"

"Гуров уже собрался уходить, но у дверей вдруг задержался и спросил:

– Скажи Илья, ты знаешь, кто мог желать смерти Розенбергу? Например, его бывшая жена Альбина или его партнер Тарханов?

– И тот, и другой, и еще человек десять, не меньше. Яков Соломонович был богатым, и его миллионы многим не давали спокойно спать. Но, сам понимаешь, полковник, ни одного из них прижать тебе не удастся. Даже если ты найдешь исполнителя, его показания против их адвокатов и гроша ломаного стоить не будут.

– Понимаю, – вздохнул Гуров, пытаясь припомнить, кого из заказчиков громких убийств посадили за последние десять лет, но так и не вспомнил. Даже если находили киллера и он показывал на кого-то из власть имущих, все равно у следствия не было никаких доказательств.

Через два часа Лев уже был в кабинете Орлова с докладом. По правде говоря, хоть ему и удалось распутать сложный клубок и понять, что ни Соболев, ни Нечаев не имели к этому убийству никакого отношения, настроение у него было хуже некуда. Эта победа означала только одно – надо начинать все сначала.

– Начинай с главного, Лев Иванович. Нас с полковником интересует только одно: кто из двух задержанных является настоящим убийцей?

Гуров смотрел на генерала и уже заранее предполагал, как изменится его лицо в следующую минуту, когда он скажет, что настоящий убийца еще на свободе. Но Гуров не стал, что называется, рубить сплеча, а постарался как-то смягчить свой доклад, вернее, результаты своего расследования за последние двое суток.

– Телохранитель Соболев в момент убийства находился в ближайшей аптеке, что подтверждает сама продавщица, она опознала его по фотографии. Он чисто физически не мог находиться рядом с убитым в момент преступления. Дальше – Нечаев, – продолжал Лев, понимая, что данном случае промедление смерти подобно. – С этим тоже все понятно. Не был, не убивал, в общем, тоже не имеет к убийству никакого отношения. Все факты его невиновности подтверждаются показаниями свидетелей, да и пистолет, как вы помните, полностью чист. Был куплен им для самообороны.

– Нет, ну, нормально! А? – первым не выдержал полковник Бабенко. – Что это получается, полковник Гуров? Прошло двое суток, а вы приходите и заявляете нам, что у вас нет никаких подвижек по делу? Где ваш хваленый профессионализм, о котором все так любят говорить?

Лев видел, как полковник буквально накручивает себя да еще пытается выставить его, Гурова, виноватым. «Хорошо еще, что Орлов знает меня не первый год и понимает всю суть проблемы», – пронеслось у него в голове.

– Моя вина здесь, безусловно, есть, но вы сами должны понимать, что, если бы Соболев не сбежал с места преступления, а показал бы с самого начала то, что произошло на самом деле, мы бы двигались совсем в другом направлении.