Вы не имеете права принимать подобные решения и вмешиваться в действия органов опеки, потому что теперь — к большому сожалению! — за Романову Екатерину отвечаем мы, а не вы. Поэтому прошу вас обоих без истерик — собирайте вещи и не заставляйте меня вызывать подмогу. Здесь одна Катерина не останется точно. Как и вы, юноша.

— Я не об этом, — ответил я. — У Кати есть попечитель.

— Как это? — не поняла женщина. — У нас нет такой информации. Никто не подавал заявление на оформление попечительства над Романовой!

— Дело в том, что это сегодня решилось, — пояснил я. — Мой отец хочет взять попечительство на себя.

— Логично, — кивнула она. — Но без соответствующих документов девочка всё равно с вами не поедет. Оформляйте документы, Катя будет ждать вас в приюте.

— Она туда не поедет, — снова повторил я.

— Молодой человек, я же просила без истерик!

— Мой отец её заберёт!

— Без документов это невозможно.

— Он депутат, — сказал я. — В мэры баллотируется. Питерский Пётр. Вы должны его знать.

Женщина стушевалась. Но мигом взяла себя в руки.

— Конечно, Петра Сергеевича кто же в нашем регионе не знает? Но сказать можно что угодно, не находите? Я не отпущу с вами Катю. Если только за ней не приедет сам Пётр Сергеевич.

Я разблокировал телефон и снова набрал номер отца. После длинных гудков он снял трубку. Включил громкую связь.

— Ну что опять, Рома? У меня звонок от министра!

— Па, ты на громкой связи, — ответил я. — Пришли из органов опеки. Сказали, что они заберут сейчас Катю в приют. Ты можешь подъехать?

— Гхм, — недовольно проворчал он. Как бы не передумал, столько сложностей с этим… — Сейчас буду.

Он завершил диалог, и я посмотрел на женщину. По её глазам было очевидно, что она не вполне верит этому звонку. Ну что же, когда увидит отца сама — поверит.

— Отец скоро будет, — сказал я ей. — Подождите пока на кухне.

Сотрудница органов опеки хмыкнула и вышла из комнаты."

"На какое-то время в комнате повисла полная тишина. Потом я услышал тихий всхлип и обернулся. Катя снова сжалась в ком и принялась плакать. Она бы точно не справилась с этим всем одна. Девчонки…

— Кать, ну успокойся, слышишь? — негромко позвал я.

— Они заберут меня в приют, ты же слышал…

— Не заберут. Мой отец все порешает. Давай лучше вещи собирать. Он нас не будет ждать, и поедешь с одними носками в кармане.

Моя шутка её совсем не развеселила. Она растерянно шмыгала носом и смотрела в свои колени.

— Кать, где у тебя чемодан?

Она подняла на меня голову. Видимо, представила, как я прикасаюсь к её вещам, и ей стало это неприятно.

— Я сама всё соберу, — сказала она, вставая на ноги и утирая слёзы с щек. — А ты тоже подожди пока в зале.