Внизу написано еще одно слово: «Принадлежите».

Вы принадлежите.

Дерьмо. Не хорошо. Очень не хорошо. Я позвонила Лайле, и она согласилась, что смысл может быть зловещим, но она также согласилась с тем, что, поскольку я обналичила первый, то я могу обналичить и второй. Я была в раздумьях. У меня уже было достаточно денег так зачем брать больше? Но пока они приходили, я могла наслаждаться этим.

Поэтому я обналичила его. Оплатила счета. И починила машину, сделав давно сдохшее радио. Я пошла к Лайле и заплатила за ее аренду. Ходила на занятия, ходила на работу, просила дополнительные смены. И, в конце концов, я получила постоянную работу, которая сильно меня выручала.

Дни проходили, и я надеялась получить конверт снова. Что и случилось.

Мои руки дрожали, как всегда, когда я открывала его. На этот раз, там было одно слово – Мне.

— О черт, черт, черт, черт!!

Ты принадлежишь мне.

Лайла была в шоке, как и я.

Но все же, не было никакого намека, кому же я принадлежала.

Так, от нечего делать, я продолжала жить. Оплачивала свои счета, немного копила и платила за Лайлу. Однажды у меня выдался свободный день, не занятый занятиями и работой, поэтому я решила посетить маму. Это был мой дочерний долг – регулярно навещать ее, но я не видела в этом особого смысла.

Я припарковалась возле дома для пожилых людей, прошмыгнула мимо старичков, которые безучастно смотрели телевизор, открытых дверей с больными, слабыми людьми в механических кроватях, закрытых дверей. Я остановилась возле маминой двери, которая всегда была закрыта. Сделав глубокий вдох, я взяла себя в руки.

Мама сидела на своей постели, колени подтянуты к груди, волосы прилипли к черепу, и они были жирные, немытые. Она ненавидела душ. Чтобы ее помыть нужно было много санитаров и успокоительного.

— Привет, мама. — Я сделала неуверенный шаг, думая, будет ли она пытаться меня обнять. Несколько дней назад у нее был приступ, поэтому опасно подходить к ней близко.

— Они надо мной смеются. — Сегодня она чувствовала себя лучше, чем обычно — Закрой жалюзи! — вскрикнула вдруг она, и ее руки попытались прокрутить несуществующий шнур.

Я схватила ее за запястья и потащила прочь.

— Я закрою их, мама. Все хорошо. Шшшшш. Все в порядке.

Она помолчала, всматриваясь в меня.

— Кайри? Это ты что ли?

Я почувствовала, как задержала дыхание.

— Да-да, мама. Это я.

Ее глаза сузились."

"— Как мне узнать, что это ты? Они пытаются обмануть меня, иногда, ну ты знаешь. Они посылают агентов-двойников. Иногда медсестры в этой ужасной тюрьме выдают себя за тебя. Они одеваются, как ты, и они говорят, как ты. Расскажи мне что-нибудь, что знает только моя дочь. Расскажи мне! — прошипела она, обнажая зубы и глядя на меня.

Я старалась сохранять спокойствие.

— Я упала с велосипеда, когда мне было девять лет, мама.