— Тогда почему я не могу увидеть тебя?

— Потому что это часть моей игры. Меня это развлекает. Мне нравится, так смотреть на тебя. Мне нравится чувство, которое дает эта игра. Ты можешь в любое время снять повязку. Ты не связана, в конце концов. Но ты ничего не сделала, так что оставим пока ее. Ты боишься моего контроля! Ты хочешь сделать это, но боишься.

— Да, я боюсь, — Признать это вслух, означает сделать мой страх более реальным, но, как ни странно, я перестала паниковать.

— Я знаю. И это нормально. Страх делает нас осторожными. Я не жду немедленного полного соответствия. Я не жду, что ты сейчас быстро доверишься мне полностью. Я должен заслужить это. И я это сделаю. Ты научишься доверять мне. И когда я почувствую, что ты научилась доверять мне, и, что я в свою очередь могу доверять тебе, тогда и начнем.

Я почувствовала, его руки на моей спине, и позволила ему вести меня. Он направил, затем повернул меня, и мы еще немного прошли. Он развернул мое тело и подтолкнул назад, пока я не почувствовала, диван или кресло. Я села в глубокое кожаное кресло и облегченно вздохнула, мой страх и напряжение ослабли, как и мои ноги. Его пальцы, подняли одну из моих лодыжек, и я почувствовала персидский ковер под ногами. Я погрузилась глубже в кресло, обнаружив, что оно чрезвычайно удобное.

— Подожди, — сказал он, и я услышала его шаги, обратно, в направлении того места, откуда мы пришли. Он вернулся через несколько минут. — Вот твой виски.

Я протянула руку, и он вложил холодный бокал в мою ладонь. Я подняла его к губам, отхлебнула немного, и в этот раз я насладилась вкусом.

— Итак, где же ты была? Я слышала его голос, доносящийся где-то слева от меня.

Я слегка повернулась в кресле в его сторону. Я привыкла смотреть человеку в глаза. Я была с завязанными глазами, и, таким образом, лицом к нему сидеть было бессмысленно. Я осталась сидеть так, как сидела.

—Ты спрашивал меня о разнице между сексом и занятием любовью?

— Да, точно.

Я задумалась на несколько мгновений, составляя мой ответ. Мой “хозяин” был интеллигентным, артистичным человеком, и говорил, будто он был очень хорошо образован. У него не было намека на акцент. У меня было чувство, что он хотел бы получить хороший ответ на свой вопрос. Почему меня так заботило, понравится ли ему мой ответ? Я правда думала об этом, не буду отрицать.

— Все дело в эмоциях, я думаю, — сказала я. — Секс-это термин. А занятие любовью, это означает нечто иное, но имеет смысл и значение, выходящие за рамки простого физического акта. Любовь — это... ну, очевидно, все дело в любви. Она выражает то, как ты относишься к кому-то. — Бля, я думаю об этом как-то странно.

— Секс пресыщен грубыми и пустыми эмоциями. Он жесткий и быстрый. Хотя я предполагаю, что он не должен быть грубым, просто… он лишен эмоций.