Тошка давно уже вырос и превратился в огромного, темно-серого красавца-волка. Умные глаза настороженно наблюдали за всем происходящим в усадьбе, а предупреждающий оскал останавливал желающих подойти к его хозяйке поближе — вырасти-то он вырос, но вот его ревнивое отношение к Саше никуда не делось. Волк, все также, считал, что она принадлежит исключительно ему и не хотел делить внимание девушки с остальными обитателями дома. Только Метельского и Игоря Тоха признавал достойными общения и нехотя подпускал их к Александре. А еще, как ни странно, боготворил Оборского. За один взгляд хозяина усадьбы, волк готов был ползать на брюхе. Сашу сердило такое раболепие, но она ничего не могла поделать — Тошка обожал Глеба. «Весь в хозяйку» — невесело усмехалась девушка.

Оборский, между тем, перестал появляться в усадьбе. Однажды, Саша подслушала разговор охранников, обсуждавших предстоящую свадьбу хозяина. Мужчины были уверены, что теперь он здесь до лета не покажется.

— Я ж тебе говорил, что эта блажь ненадолго, — уверенно разглагольствовал Денис, — чего ему в такой глуши делать? Так, развлекся, посетил старую усадьбу, пожил здесь, да и надоело. А уж Алина, тем более, тут жить не станет. Та еще штучка. Столичная фифа.

— Ты бы выбирал выражения, — осадил его Николай, — все-таки, будущая хозяйка.

— Зря Глеб Александрович решился на этот брак. Нехорошо это, — покачал головой Дэн.

— Нас оно не касается, — отрезал его товарищ.

Александра тихонько отошла от окна сторожки и задумчиво побрела к дому. Она забыла, зачем шла к охранникам. Новость о предстоящей свадьбе Оборского оказалась для нее неприятной. Саша жалела, что услышала не предназначенный для ее ушей разговор. Хотя, нет. Одна польза от него, все же, была — если верить ребятам, до лета Глеб в усадьбе больше не появится. А летом ее, Саши, здесь уже не будет. И все проблемы останутся позади.

Глава 11

Предупреждение: людям чувствительным и нервным эту главу лучше пропустить.

Прогноз охранников оказался неверным. Оборский приехал незадолго до Нового года. Ввалился однажды, поздним вечером, в дом — вальяжный, красивый, благоухающий дорогим парфюмом и коньяком, — и прошел прямиком на кухню.

Александра сидела там, уютно устроившись в кресле с книгой в руках, и наслаждалась одиночеством. Тошка, вопреки обыкновению, оставил свою хозяйку и бегал где-то в лесу, Анфиса мирно спала на облюбованном стуле, и тишину дома ничто не нарушало.

— Ух, ты… Кто это тут у нас? — уставился на Александру Оборский. — А, недотрога… Ну, здравствуй…

Расстегнутое пальто криво сидело на плечах мужчины, волосы были растрепаны, тяжелый мутный взгляд остановился на Саше и приковал ее к месту. Девушка боялась пошевелиться. Такой Оборский пугал ее до дрожи.