Всегда тихая, спокойная, невозмутимая… Она напоминала Саше ледяную королеву. Лишь однажды дочь увидела, как ее мать вышла из себя.

В тот день они вернулись с дачи, и Александра, убирая на место вещи, дотянулась до антресолей и попыталась закинуть туда сумку. Грохот упавшей, с верхней полки, шкатулки разнесся по квартире и заставил Екатерину Сергеевну выглянуть из кухни. Саша неловко подобрала раскрывшуюся от удара деревянную вещицу и принялась собирать выпавшие оттуда письма и рассыпавшиеся бусины.

— Сашенька, не трогай, я сама, — оглянувшись на звук маминого голоса, девочка испуганно застыла. Екатерина Сергеевна трясущимися руками сжимала на груди блузку и смотрела на лежащие на полу вещи каким-то больным, отчаявшимся взглядом.

— Мама, — потянулась к ней дочь.

— Санечка, иди к себе, — заплакав, велела женщина, — я сама все соберу.

Она выпроводила дочь из прихожей, но не заметила, что девочка не ушла в свою комнату.

Александра застыла за выступом коридора, наблюдая, как Екатерина Сергеевна дрожащими руками собирает в шкатулку выпавшие оттуда вещи и пытается собрать разлетевшиеся по всей прихожей бусины. А потом, громко всхлипнув, закрывает лицо руками и, раскачиваясь из стороны в сторону, громко, надрывно плачет. Саша не выдержала этого зрелища. Она выскочила из своего укрытия и кинулась к матери.

Маленькие хрупкие руки обняли вздрагивающие плечи, и женщина уткнулась дочери в плечо, пытаясь удержать бегущие слезы.

— Все хорошо, мамочка, — испуганно шептала девочка, не понимая, что происходит.

— Да, Сашенька, все хорошо, — повторяла за ней Екатерина Сергеевна, но слезы все текли и текли по ее щекам…"

"…Александра прерывисто вздохнула. Она, словно воочию, увидела застывших в объятии мать и дочь, и ей стало невыносимо грустно от этой картины.

— Саш, ты чего не спишь? — раздался голос Глеба.

— Да, что-то никак не могу уснуть, — пожаловалась девушка.

— Иди сюда, — оборотень подгреб ее к себе под бок и крепко обнял.

— Спи, — выдохнул он, — не думай ни о чем.

В теплых объятиях мужа Саша успокоилась, размеренное дыхание Глеба подействовало на нее усыпляюще, и, спустя некоторое время, девушка закрыла глаза и незаметно погрузилась в сон. Этой ночью никакие видения не тревожили ее покой.

— Саш, я хотел посоветоваться, — Глеб оторвался от чашки кофе и искоса посмотрел на жену.

— О чем?

— Думаю, хватит нам ютиться в твоей спальне, на втором этаже полно места, да и для детей там можно сделать отдельную детскую, — Оборский не успел договорить и прервался на полуслове: — Саш, что случилось? Я что-то не то сказал?

— Извини, но я предпочитаю ютиться в своей спальне, — резко ответила девушка.

— Сань, что не так?

— Все.