— Да, вот так… Не сдерживайся… — раздался довольный мужской голос.

— А-а… Гле-е-еб…

— Я здесь, моя девочка…

Тяжелое, прерывистое дыхание было ему ответом.

— Да… — сорвалось с губ изнемогающей от страсти женщины. Мужчине не нужно было иного приглашения. Он присоединился к своей паре, умело довел ее до вершины, и они вместе подошли к желанному финишу.

— Саш…

— Ммм…

— Пора собираться.

— А может быть, останемся дома?

— Это невозможно, ты же знаешь.

— Не хочу. Мне надоело быть выставочным экземпляром. Все смотрят на меня и плотоядно облизываются. Так и кажется, что проглотить готовы.

— Глупенькая, они могут облизываться сколько угодно, но никто не посмеет прикоснуться к тебе. Ты моя. Только моя.

— Глеб, пообещай, что не будешь отходить от меня.

— Не переживай. Я буду рядом. И Алекс, и Зиг, и охрана.

Саша нервно кивнула и поднялась с постели. Последние две недели выдались для нее весьма непростыми. Три приема, четыре вечеринки, несколько встреч с альфами соседних кланов… А, кроме того, наличие в доме оставшихся погостить друзей Оборского. Веселая компания из пятерых разудалых мужчин весьма разнообразила размеренную прежде жизнь лесной усадьбы. Саша не успевала заниматься детьми и страшно скучала по былому спокойствию, но Глеб торопился представить свою жену местным альфам, и Александре приходилось соответствовать. На закономерный вопрос девушки, почему они так спешат, Оборский отшутился: — Саш, ну, могу же я похвастаться красавицей-женой, а? — но она чувствовала, что не все так просто, и ощущала беспокойство мужа.

— Ты уверен, что это единственная причина? — допытывалась она."

"— Более чем, — спокойно ответил Глеб, и Александра поняла, что он ни за что не признается в истинной подоплеке своей нервозности. И девушка отступила. Какая разница, почему Глебу так необходимо познакомить ее со всеми главами столичных кланов? Эти две недели, прошедшие со дня отъезда отца, стали самыми лучшими в Сашиной жизни. Оборский окружил ее такой заботой и лаской, что она буквально купалась в его любви. Александра только сейчас смогла преодолеть все свои сомнения и страхи и, потихоньку, стала раскрываться перед мужем. Решение, принятое ею в тот день, когда отец поставил дочь перед выбором, далось Саше нелегко, но оно того стоило. Достаточно было увидеть счастливые глаза Глеба, чтобы поверить в правильность своего поступка. Нет, к отцу она не вернется. Этот этап для нее пройден раз и навсегда.

— Сашка, не зависай, — щелкнул ее по носу муж, — Покорми малышей, а потом — бегом одеваться, иначе опоздаем.

— Иду, — отозвалась Александра. Она никак не могла привыкнуть к тому, что можно запросто обращаться к мужу на ты, разговаривать с ним, шутить, самой тянуться за поцелуями.