— Привет, — тихо сказал Глеб.

— Привет, — чуть слышно отозвалась Александра.

— Ты почему так рано проснулась?

— А вы?

— Я могу долго обходиться без сна, — усмехнулся мужчина, — а вот тебе не мешало бы еще поспать.

— Мне к детям надо, — Саша принялась выбираться из постели.

— Не торопись. Ты же недавно их кормила, сейчас они, все равно, спят. Вот, как проснутся, так Татьяна их и принесет. Иди сюда, — Глеб взял жену за руку и потянул на себя.

Он обнял Сашу и принялся прокладывать дорожку из поцелуев по ее шее и ниже, до самой волнующей точки груди."

"— Глеб Алекса-а… — девушка не сумела договорить — Оборский проворно закрыл ей рот поцелуем и, легонько прикусив губу, поправил: — Глеб. Ночью у тебя это прекрасно получалось. Чтобы больше никаких Александровичей я не слышал, — и принялся исступленно целовать припухшие губы жены. Саша горела, стонала, извивалась в крепких руках. Ее тело беспрекословно подчинялось умелому напору мужа, заставляя девушку забыть обо всем, а Глеб, доводя ее до грани немыслимыми ласками, вынуждал просить о большем. И она просила. Кричала, срывая голос, молила о пощаде, но сладкая пытка все длилась и длилась… Последний всхлип… и восхитительная истома разлилась по телу Саши. Оборский прижал к себе жену, всем своим существом ощущая затухающие волны ее наслаждения. Он благодарно уткнулся в пьянящую копну рыжих волос и бессвязно шептал какие-то ласковые слова, не задумываясь над их смыслом. То блаженство, что дарило ему присутствие рядом пары, заставляло мужчину забыть обо всем.

Однако мир не забывал о них и вскоре, Оборскому пришлось вернуться к действительности.

Деликатный стук в дверь прервал утреннюю идиллию супругов.

— Кто? — недовольно буркнул оборотень.

— Глеб, к тебе гость, — прозвучал из-за двери голос Метельского.

— Подождать не может?

— Боюсь, что нет, — хмыкнул Алекс.

— Буду через пять минут, — отозвался мужчина и встал с постели, не удержавшись и еще раз поцеловав, напоследок, Сашу.

— Лежи, — шепнул он девушке и направился в ванную. Спустя пару минут, одетый и собранный оборотень покинул спальню жены.

Глава 20

— Павел Владимирович, — невозмутимый Оборский поздоровался со вставшим, при его появлении, мужчиной и прошел к столу, — чем обязан?

— Я хочу увидеть свою дочь, — сумрачно ответил Станкевич, усаживаясь в глубокое кресло.

— Прямо сейчас? — удивился Глеб.

— Хотите сказать, она еще спит?

— Боюсь, что да, — развел руками Оборский, — все-таки, семь утра.

— Насколько я знаю, ее рабочий день начинается с шести, — усмехнулся полковник.

— У вас устаревшие сведения, — скупо улыбнулся Глеб, — Саша больше не работает.

— И что же она делает в вашем доме?

— Она моя жена, а потому, может делать все, что угодно.