– Ничего себе! – Точно, чокнутый. Надо делать ноги. И его к чему-то полезному припахать, а то ведь так и будет лежать. – Отвернись, я встану. Я в душ, если не трудно, свари пока кофе. Кофе и сахар в навесном шкафу, турка – в шкафу с посудой.

Парень отвернулся, а я быстро, насколько это возможно в состоянии похмелья, встала и побрела в ванную. Из зеркала на меня смотрел такой кошмарик, что я аж вздрогнула. Точно, косметику не смыла, волосы стоят дыбом и спутались. Красота – страшная сила. Особенно остро это чувствуешь на фоне вот таких вот мачо, как тот, что сейчас лежит в моей постели.

– Ну что, чучелко? В кои-то веки напилась до полного беспамятства, умудрилась снять такого красавца, а сама как монстр неумытый и ничего не помнишь! – Я криво улыбнулась своему отражению.

Струи горячего душа били по макушке, смывая вчерашний вечер, и голова понемногу прояснялась. Но память так и не вернулась, и вопрос о том, где я подобрала этот образчик «эльфийской» красоты и как его, собственно, зовут, оставался открытым. Соорудив на голове тюрбан из полотенца, проскользнула в комнату и натянула джинсы и футболку. Вытерев волосы, я сняла полотенце – волосы у меня длинные, так быстрее высохнут – и пошла на кухню, пить кофе и знакомиться со своим нежданным кавалером.

А на кухне была картина, достойная кинокамеры лучшего режиссера эротических фильмов. Парень, стоявший у плиты, был абсолютно голым, если не считать моего фартучка, повязанного спереди и прикрывающего не так уж чтобы много. Волосы он скрепил в низкий хвост, и тот свисал ниже талии.

«А фигура у него что надо, кубики вон. А зад какой, мм… Ты случайно не стриптизера притащила?» – снова активизировался внутренний голос.

«Отстань, зараза, и без тебя плохо. Если б я еще знала, стриптизера, не стриптизера… Может, и стриптизера. С такой фигурой там самое место».

Парень повернулся ко мне с туркой в руках. На столе уже стояла посуда: моя любимая чашка, из которой я всегда пила кофе, и одна гостевая кружка. А также тарелки с нарезанными сыром, колбасой и хлебом. К моей чашке была придвинута пачка имбирного печенья, которым я обычно завтракаю, и бутылка молока. Надо ж, догадливый какой и шустрый. Когда я присела, парень молча разлил кофе, добавил мне в чашку молока и сел напротив.

Пауза затягивалась. Чувствовала я себя безмерно глупо и неловко. Не каждый день завтракаешь на кухне с голым мужчиной (который как раз таки этот завтрак и приготовил), не имея при этом ни малейшего представления о том, как его зовут и откуда он вообще тут взялся. Голова еще болит – сил нет. Умереть бы по-тихому. И не стыдно больше, и голова пройдет. Еще и гад этот великолепный наблюдает за моими страданиями и улыбается. Я вздохнула.

– Голова болит?

– Болит, – ответила грустная я.

– Помочь?

– Помоги.