К тому же в Королеве Александре течёт кровь древней германской королевской династии.

— Это какой же? Асканиев?

— Ха, Асканиев. Нет, ещё более древней, Нибелунгов.

— А откуда это известно?"

"— Вы что там, в Литве своей, совсем ничего не знаете? Документ есть, которому больше тыщи лет. Сей пергамент передавался от родителей детям, все эти поколения. Предок нашей Королевы был командиром римского легиона, девятого испанского. Его к нам на Рейн перевели из Англии. Так этот легион воевал с Зигфридом Нибелунгом. Древним королём германцев. Предок Королевы победил Зигфрида и взял в жёны его дочь. А она родила ему детей, которых потом отправили в Рим. Этот документ видели ландсгерры, которые и приезжали в Москву, просить Принцессу на престол Ливонии. В Венден к Королеве приезжали какие-то учёные мужи из Лейпцига и других городов. Смотрели документ. Они подтвердили его подлинность и подтвердили, что да такие имперские династии как Дука и Комнины были на самом деле в Византии. А командиром девятого легиона был как раз один из Дуков, предок Королевы Александры. Так что род нашей Королевы самый древний из всех королевских династий Европы.

Ян видел, с какой гордостью этот ландскнехт говорит о Королеве Ливонии.

— Скажи, а три девушки, которые возле Её Величества в такой же одежде, как она и с саблями, кто они?

— Это её фрейлины, сержант-дамы Корпуса. Все княжны. Одна русская, вторая польская и третья итальянская, дочь князя Пандольфо Малатеста.

Из шатра вышла девушка. Ян узнал её, это была помощница Её Величества, которая помогала врачевать его. Девушка посмотрела на всех, кто находился возле шатра.

— Государыня спать легла. Идите с богом. Не беспокойте её. — Махнула на всех рукой и юркнула назад в шатёр.

— Ну всё, литвин, иди спать. Песен больше не будет. — Сказал ландскнехт и пошёл куда-то в глубь военного лагеря.

Ян вернулся к своему топчану. Лёг на него. Лежал вспоминал. Неожиданно к нему подошла та девушка, что помогала Королеве лечить ему руку и которая отправила всех спать, объявив, что Королева почивать изволила. В руках она держала глиняной горшочек.

— Эй, князь литовский, рука то болит?

— Болит. Но я потерплю. И я не князь, я боярин.

— То Государыне лучше ведомо, кто ты князь, аль боярин или вообще смерд какой. Если сказал князь, значит князь. На вот, пей. Государыня велела мне дать отвар тебе. Он поможет боль меньше сделать… Давай я подержу, напою тебя. А то одной рукой не удержишь, разольёшь зря. — Фрося держала горшочек возле рта князя. Напоив его, она вытерла платком рот Яна. — Напился? Теперь спать ложись.

— Подожди. Расскажи мне о твоей госпоже.

— О Государыне?

— О ней.

— И что ты хочешь услышать, княже?

— Какая она?

— Что значит какая? — Фрося удивлённо посмотрела на Яна.

— Добрая ли она хозяйка?

— Добрая.