Чего стоила только Екатерина Медичи, успешно травившая своих врагов. В отличии от своего предшественника, папы Юлия II, Лев Х брился и не носил бороды. Он был молод для папы. Ему исполнилось всего 41 год. Он подошёл ко мне.

— Дочь наша, Королева Александра.

— Ваше Святейшество! — Я чуть склонила голову. Он продолжал рассматривать меня.

— Хочу попенять тебе, Королева, почему сразу не приехала ко мне?"

"— Мне надо было в базилику, Ваше Святейшество. Не серчайте на меня. Я, итак, успела в самый последний момент.

— Базилика, простоявшая больше тысячи лет, разрушена, Дочь наша.

— Да, Понтифик. Её время вышло. Всё имеет начало и имеет конец, Ваше Святейшество. Теперь на её месте будет построен красивый собор. Очень красивый и величественный. Я знаю это, Понтифик.

— Значит именно ты должна была прочитать там последнюю молитву?

— Да. Так хотела Пресвятая Богородица.

— Богородица ли, Александра?

— Богородица, Понтифик. Чудо Господне видели многие. Оно произошло в храме Господнем, в базилике Апостола. Его Преосвященство, епископ Эрар де ла Марк сам был этому свидетелем. Уже второй раз.

— Ты уверена, что именно здесь лежат мощи Апостола? А не в базилике?

— Да. Так мне сказала Богородица, Ваше Святейшество. В базилике была могила римлянина Антония Марка Максимуса. Христианина, умершего во времена Императора Нерона мученической смертью, казнённого. Его могила почиталась ещё со времён Апостолов. Но постепенно его имя забылось. А потом все решили, что это могила Апостола. Но это не так, Понтифик. Здесь лежат нетленные мощи Апостола Петра, в миру Симона, сына Ионина, Кифа, как назвал его Спаситель. Его казнили, распяв на перевёрнутом кресте, головой вниз. Именно поэтому сатанисты, последователи и адепты врага рода человеческого в своих тёмных ритуалах используют перевёрнутый крест.

Все, кто находился во дворике и Понтифик в том числе, перекрестились. Я тоже. Подошла к плите. Опустилась вновь на колени. Положила ладони на камень плиты.

— Он здесь. Богородица сказала мне, чтобы я забрала то, во что Апостол облачён. Мощи Апостола останутся в Риме, а во что он был облачён при погребении, заберу я.

— Как это, Дочь наша? — Недовольно произнёс папа. Среди клириков и кардиналов раздались недовольные голоса.

— Так велела Богородица, Понтифик. Не надо противится её воле. И разве я не заслужила эту маленькую награду за тот дар, который я преподношу Риму и Римско-Католической Церкви, Понтифик? — Я смотрела требовательно ему в глаза. Он молчал. Потом неохотно кивнул.

— Хорошо. Если там действительно Апостол, ты возьмёшь то, во что он облачён. А во что он облачён, Дочь наша?

— Я не знаю. Может в римскую тогу, а может просто в хламиду.

— Ладно. Вскрывайте плиту. — Велел папа Лев Х.