Алмаз отпустил тебя во второй, в Дубае, когда ты готова была бросить всё ради него, рискуя собой. Алмаз отпустил тебя и в третий, когда вскрылась вся правда. Трусливо сбежал, предпочтя давиться своим горем в одиночестве…

– Неправда… Какой же ты… Всё выворачиваешь… Это всё ты… – перебивает она его горячо, злобно щурясь. – Алмаз никогда…

– Тише, я сейчас не о твоем Алмазе, – снова перехватывает он слово, – я про характер сына. Алмаз был готов сделать шаг назад, Ками. Алан – нет. Алан такой, какой и я. Если любит, то пойдет ради любви на всё. Себя погубит, в урода превратится, в мерзавца последнего, но свое получит.

Это деструктивное качество. Неправильное, нелогичное… Именно поэтому, когда я увидел, что такие вещи и начали происходить в его жизни, я вмешался…

– Ты о чем? О Милене?

Арсен усмехнулся.

– Милена? Милена ничто для Алана. Она никогда не была важна ему, разве только в самом начале он думал, что должен идти по правильной, традиционной дорожке… Я говорю про Бэллу, Ками. Слышала про такую?

Камилла подняла на него удивленный, даже несколько испуганный, затравленный взгляд. Она не знала ничего об этой стороне жизни сына.

Да что вообще она могла знать о жизни сына? Он построил между ними такой высокий барьер. Знала, что была какая-то интрижка с девочкой, с которой он сожительствовал, но у кого из молодых и богатых такого не было…

– Бэлла простая девчонка с плохой репутацией, которая случайно попалась на пути Алана… Это было как раз в момент больших трансформаций – его переезда. В то время он осваивался в Москве, готовился к свадьбе с Миленой, строил большие планы. Появилась она, и его перекрыло. Я видел эти изменения, предостерегал его.

Успокаивал, как мог, вразумлял так, как взрослый мужик может вразумить молодого парня с играющими гормонами. Думал, трахнет ее хорошенько, перебесится. Ошибся… Там все становилось тяжелее и тяжелее… Он врастал в нее… Любовь, страсть, одержимость… Ладно, это все возможно и поправимо, сама понимаешь. Думал, перебесится… Но потом вскрылись совершенно жуткие подробности об этой девчонке… Ее отцом оказался республиканский маньяк, о котором вся страна говорила когда-то. Она сама ничего не знала, следствие спрятало семью по программе защиты… Девчонка выросла под другими именем и фамилией. Но насколько надежна была эта конспирация? Ты ж наших знаешь, кровная месть, неупокоенная совесть… Короче, ее черный шлейф с каждым днем становился все длиннее и длиннее… Не такой груз я хотел на шею нашему мальчику, не такой старт его жизни, успешной жизни. Думал, если переиграю ситуацию назад, верну его снова к разуму и логике, к Милене, все снова станет хорошо. Ведь живут же так миллионы по всему миру. У нас в республике все так живут.