Однако он прибегал к такой уловке сознательно. Со времен школы Эд обрел силу и теперь настойчиво стремился вернуться на свободу, чтобы вновь пустить ее в ход.

Стивенс включил для него телевизор, из соображений безопасности установленный в коридоре, повернув экран к его камере.

— Большущее вам спасибо. Очень вам признателен.

Для Эда уже стало рутиной ложиться спать после просмотра новостей и дневных телешоу, этаким последним пунктом в домашнем задании.

— Не понимаю, как ты можешь смотреть это дерьмо, — буркнул однажды Стивенс. В ответ Эд только улыбнулся.

Надевай свои туфли на «шпильках», Макейди.

Я иду к тебе…

Глава 5

Макейди села в постели, внезапно, как от толчка, проснувшись от кошмара, рассеявшегося сразу, стоило ей только открыть глаза. Сердце стучало в груди как молот.

Где я?

Ах, да… ты в безопасности… Комната в сиднейском отеле, любезно предоставленная Королевскими властями. Ты на минутку закрыла глаза, вот и все, напомнила себе Мак. Еще один кошмар. Должна ли она записать его в свою книжку? Уже больше года Мак не расставалась с маленькой записной книжкой, чем-то вроде дневника своих снов, в попытке сохранить сюжетные линии ее странных ночных кошмаров и отрывочных сновидений. После событий, случившихся во время ее предыдущего визита в Сидней, она страдала бессонницей, а после возвращения в Ванкувер доктор Энн Морган, нынешняя подруга ее отца, пользовалась записями Макейди, чтобы помочь ей расшифровать некоторые из навязчивых ночных страхов. Сюжет одного, весьма красноречивого кошмара разворачивался вокруг Мак, одетой в отцовскую форму и беспомощно взиравшей на то, как Эд Браун убивал ее мать точно тем же способом, каким ему почти удалось убить саму Мак — с помощью скальпеля.

Сейчас Макейди не могла вспомнить содержание кошмара, поэтому просто записала в своей записной книжке дату и слово «Кошмар?». У нее ныла челюсть и отчаянно болела шея. Наверное, она во сне скрипела зубами. После затянувшегося стресса последних двух лет вообще удивительно, что она сохранила свои зубы. Мак расслабила жевательные мышцы, несколько раз открыв и закрыв рот болезненными зевками. Она перекатилась на непривычной постели в поисках часов, сбитые гостиничные простыни обернулись вокруг ее усталого тела словно саван.

Придется тебе подняться, девушка."

"Мак планировала совершить быструю прогулку по городу, чтобы размять ноги и немного акклиматизироваться перед назначенной на семь часов встречей с командой юристов, представляющих в суде сторону обвинения. Мак побаивалась этой встречи, ее воображение рисовало вечеринку в стиле «Добро пожаловать в Сидней, где осуществляются твои самые страшные кошмары!».