Сьюзи и Эд вместе склонились над холодильником, вглядываясь в разнообразную замороженную пищу и лед.

— Видишь, я хорошо его спрятала, — поясняла Сьюзи. — Я была осторожна.

Если бы кому-нибудь вздумалось прийти сюда с покупками, он бы ни за что не догадался, что здесь спрятан ее брат. Он лежал на дне, а сверху была навалена всевозможная снедь, а кое-что ей пришлось вытащить. Она принялась доставать из холодильника замороженную еду, и Эд ей помогал. Рыбное филе. Ростбиф. Контейнер с остатками мороженого. Замороженные мясные пироги. Белый хлеб. Мешок замороженной фасоли с изображением «Зеленого великана».

Именно здесь, под «Зеленым великаном», лежала голова Бена, похожая на телесно-розовый шар для боулинга, завернутый в целлофан, и почти такая же тяжелая. Если не знать, на что смотришь, то и не сразу догадаешься, что это такое. Сьюзи достала ее, и Эд принял голову из ее рук, не говоря ни слова. Он повертел ее так и сяк, рассматривая ее сквозь несколько слоев упаковочной пленки. Затем принялся разворачивать.

Пожалуйста, пусть он не рассердится на меня. Пожалуйста.

Это была грязная работа. Неприятная уж точно. К тому времени, когда Сьюзи с ней покончила, в ванне образовалось месиво из плоти и крови. Но ничего такого, чего нельзя было бы отскрести за несколько часов. В конце концов она сунула Бена в морозилку всего в восьми частях — голова, торс, бедра, голени и руки.

Эд наполовину развернул голову, оставив на ней всего пару слоев прозрачной пленки, сквозь которые уже различались черты лица — ресницы, распухшие губы и язык. Затем он с интересом исследовал остальные семь свертков.

К восторгу Сьюзи, Эд, похоже, ничуть не расстроился.

Он понимает.

Он любит меня.

Как мне повезло, что я его нашла! Радость моя! Птичка моя!

Глава 34

— Наверное, пора прощаться, — заметила Макейди.

Энди кивнул.

Коридорный уже унес чемоданы, и теперь детектив с Мак стояли лицом к лицу, скованные чувством неловкости, у двери ее номера. Энди не вынимал рук из карманов.

Не уходи!

Мак надела пушистый пуловер, спускавшийся с одного бархатистого загорелого плеча, и дизайнерские джинсы, усеянные стильными, но абсолютно ненужными карманами. Как всегда, одежда сидела на ней прекрасно. Руки Макейди тоже сунула в карманы — и не поднимала глаз. На полу у ее ног лежала необъятная черная кожаная сумка, которую она возьмет в самолет. Глядя на закрытую дверь номера, Энди с тоской думал, что истекают их последние минуты наедине и они, возможно, больше не повторятся. До рейса в 21.35 оставалось менее двух с половиной часов. Мак пора выходить. Если он решится на какой-нибудь поступок, то ему нужно поторопиться.

— Может, все это и к лучшему, — выдавила Макейди. — А если не так, что ж… — Она улыбнулась, не раскрывая губ, и сдержанно рассмеялась.