Когда Юрий подъехал к месту взрыва, он увидел разбросанные по дороге куски искореженного металла. Самым крупным уцелевшим фрагментом оказался срезанный осколком колесный диск с изорванной в лохмотья покрышкой. «Вот так-то! А от ваших автоматов остались одни брызги», – усмехнулся про себя террорист, объезжая валявшийся посередине дороги колесный диск.

* * *Микроавтобус с бойцами группы захвата и присоединившимися к ним оперативниками на предельной скорости мчался по дороге, соединяющей дачный поселок в Малаховке с Московским шоссе.

– Внимательнее, где-то здесь должна быть одна из наших тревожных групп! Смотри, не протарань их машину, – предупредил Анофриев своего водителя.

Машина с бойцами «Альфы» неслась на очередной подъем, где как раз находилось расчетное место расположения тревожной группы, перекрывающей данную дорогу. Микроавтобус с ходу преодолел крутой подъем и устремился дальше. Но его водитель тут же сбросил скорость и растерянно взглянул на своего командира, заметив валявшиеся на дороге и вдоль обочин куски обгоревшего железа.

– Тормози! – закричал полковник Чернышов, подаваясь вперед, чтобы самому разглядеть открывшуюся на дороге страшную картину.

Водитель ударил по тормозам. Майор Анофриев не зря считал своего водителя профессионалом – в считанные секунды тот сумел погасить набранную скорость, остановить микроавтобус и при этом не наехать на разбросанные по дороге куски искореженного взрывом железа.

– Товарищ полковник, что это? – пробормотал водитель, расширенными от ужаса глазами разглядывая дорогу.

– Авиационная пушка в действии. Вот что это такое! – со злостью ответил Чернышов."

"Он распахнул широкую, отодвигающуюся в сторону дверь микроавтобуса и выбрался из машины.

Павел считал себя выдержанным человеком. За годы службы в органах безопасности он повидал немало трупов. Во время афганской войны он видел изрезанные на ремни тела советских солдат, которых зверски замучили афганские душманы, видел обезображенные трупы погибших в Чечне российских солдат, над которыми надругались чеченские боевики. В его памяти навсегда остался выпотрошенный труп молодой девушки Иры Скворцовой, который боевики чеченского полевого командира Гусейна Салтанова собирались превратить в контейнер для перевозки химической бомбы. Каждый раз сердце Чернышова сжималось от боли и ненависти к тем, кто оказывался способен на такие зверства. И всякий раз Павел стискивал зубы, загонял внутрь себя готовые вырваться наружу чувства – и продолжал работать, потому что стремился довести до конца начатое дело и обезвредить совершивших эти преступления убийц.

Сейчас перед Чернышовым вообще не было тел погибших, однако он ощутил сильное головокружение и приступ тошноты.