Зато перед совестью, перед товарищами чистым останется и предателем не станет!

Только как из всего этого выпутаться? Не скажешь же, этим рожам: мол, извиняйте, ребятки, я передумал, пойдем обратно, а деньги я вам завтра принесу... Сразу же прикончат, и никакие приемы рукопашного боя не помогут! Да и к Маринке тут же нагрянут деньги забирать, а там еще неизвестно что удумают... Лейтенант резко остановился, идущий сзади ткнулся ему в спину.

– Эй, что стал, а? – враждебно спросил голос с сильным кавказским акцентом, и Скороходов вдруг понял, что судьба его решена однозначно, независимо от того, выполнит он свои обязательства или нет.

– Вспоминаю, куда идти...

Туннель разделялся на три рукава. Налево шел низкий и узкий ход с блестящими от стекающей воды стенами, направо – круглая бетонная труба двухметрового диаметра.

– А то можно в такие места забраться, что обратно дороги не будет...

– Вспоминай, дорогой, вспоминай, спешить некуда, – раздался другой голос, важный и снисходительный. До нужного места было рукой подать. Двести метров по трубе и налево. Но лейтенант стоял в задумчивости. Он передумал продаваться. И сейчас лихорадочно искал выход из положения. Его специально учили действовать в экстремальных ситуациях, побеждать превосходящего в силах противника, уходить от преследования. Он не знал досконально систему подземных спецкоммуникаций, но имел о них общее представление. Словом, шансы у него были. Оставалось избрать тактику действий.

– Кажется, сюда. – Он посветил в мокрый ход. Лезть туда никому, конечно, не захочется. Потом посомневаться насчет трубы, а по ней тоже идти – замучаешься, и наконец, мотивированно выбрать ровный и сухой путь. А там видно будет... – Или сюда? – Луч фонаря переметнулся в бетонный круг.

Сзади послышались шаги, голоса, Скороходов невольно обернулся и увидел приближающиеся пятна света.

– Кто это там? – непонятно у кого спросил он.

– Не волнуйся, дорогой, это наши, – успокоил тот же вальяжный голос. – Ты думай, вспоминай!

– Вася, ты здесь? Вася! Марина! Зачем она сюда пошла?!

– Здесь, здесь, – как можно спокойней сказал лейтенант.

Растолкав осязаемую, настороженно дышащую темноту, девушка прижалась к нему, обхватила за шею, несколько раз поцеловала в щеки. Прикосновение хорошо знакомого тела, теплый будоражащий запах мгновенно испарили решимость и готовность рискнуть. Обратного хода теперь не было.

– Точно, сюда!

Взяв Марину за руку, он шагнул в трубу. Идти здесь можно было только гуськом, и он подумал, что один автомат с подствольным прожектором сделал бы эту трубу непроходимой. Да и без прожектора тоже... Но у него не было ни автомата, ни пистолета, только большой складной нож, который он постоянно носил при себе.