На лестничной площадке все было в порядке: охранник, чуть отступив в сторону, контролировал каждое движение фельдъегеря СБП Иващенко – немолодого, начинающего сутулиться человека с тоскливыми глазами. Слишком часто ему приходилось проходить через строгие контрольные посты, ожидать под телекамерами, глазками и недоверчивыми взглядами готовых к выстрелу телохранителей, чтобы сохранить жизнерадостность и безмятежность.
Коржов сам открыл дверь, через порог расписался в разносной книге, принял конверт из плотной вощеной бумаги и быстро прошел к себе в кабинет.
«Задание выполнено, результат пока неизвестен.
Как герой фильма «про шпионов», главный телохранитель сжег в пепельнице шифрограмму, растолок пепел и смыл его в унитаз. В кабинете воняло гарью, и он открыл форточку – Алла не любила запаха дыма. Над корзиной для бумаг стояло новейшее устройство, превращающее секретный документ в пригоршню микроскопических квадратиков по типу конфетти, но он не любил новинок, отдавая предпочтение испытанным радикальным методам."
"Вчера Сам подписал Указ о помиловании Верлинова.
Начальник СБП зевнул и взглянул на часы. Половина первого.
– Позвонили из подъезда, товарищ генерал-майор... Тимофей привел гостей, уличный пост их не пускает... Голос охранника был виноватым.
– Сколько гостей? – после паузы спросил Коржов.
– Двое. Парень и девушка.
– Спустись вниз, Тимофея домой, гостей в дежурную машину, отвезти, куда попросят, и чтобы вежливо.
– Есть, товарищ генерал! – Внешний пост отключился. Спокойно лечь спать не удалось.


















Комментарии
Добавить комментарий