– Совсем дедуля плохой стал, – пробормотал себе под нос мужчина с газетой в руках, расположившийся на скамейке, встал и двинулся следом.

– Точно, – прозвучало в наушнике. – А ведь носился как лось.

Человек, неуважительно названный дедулей, меж тем вышел на улицу, дисциплинированно замер у светофора, дождался зеленого сигнала и пересек дорогу. Он с видимым трудом осилил несчастные три ступеньки и вошел в магазин.

Человек с газетой дорогу переходить не стал. Он тормознулся у овощного лотка и принялся разглядывать товар.

Старик вышел из магазина с полупустым пакетом и зашаркал ногами дальше.

Шагах в двадцати от него так же неторопливо следовал скромно одетый мужчина среднего роста и возраста, с незапоминающимся лицом.

– Идет к аптеке, – доложил он. – Мои действия?

– Жди! – скомандовал персонаж, стоявший у лотка.

– Понял. – Мужчина замер возле автобусной остановки и закурил.

Дед вошел в аптеку и скрылся из виду. Медленно потекло время.

– Что-то он долго, – забеспокоился мужчина у остановки. – Как бы дедусь там кони не задвинул.

– Сходи и посмотри."

"– Есть! – Топтун подошел к аптеке, раскрыл дверь, шагнул за порог и тут же выскочил обратно.

 – Пусто!

– Понял! – отозвался человек у лотка. – Отлично!

Последнее слово прозвучало странно. Наружники обычно жутко нервничают и начинают мерзко сквернословить, когда понимают, что клиент исчез.

Этот субъект достал телефон, набрал номер и доложил:

– Клиент оторвался.

В это время дед вышел из троллейбуса, бодренько сбежал вниз по ступенькам и вошел в метро. Через некоторое время он появился на поверхности на станции «Китай-город», уселся на скамейке в сквере, достал носовой платок, вытер лицо и шею.

В это прохладное осеннее утро ему почему-то было жарко. Он извлек из-за воротника пиджака наушник на проводке и закрепил его на законном месте.

Спустя минуту-другую на аллее показался еще один старичок, лет на пятнадцать старше того, который сидел на скамейке. Он был в мятом стареньком темно-коричневом костюме, с двумя рядами засаленных орденских планок на впалой груди, клетчатой фланелевой рубашке и при галстуке. Этот дедусь уселся на скамейку метрах в шестидесяти от ранее упомянутого персонажа и принялся оживленно обсуждать что-то сам с собой.

Ничего удивительного. С пожилыми людьми такое часто случается.

– Алло, гараж!

– Кончай придуриваться, Стас, – нервно ответил седой мужчина. – Времени у нас в обрез.

– Я тоже очень рад тебя видеть. – Я достал из кармана телефон и принялся давить на кнопки. – Оторвался?

– Спрашиваешь! – заявил мой куратор, самый настоящий полковник Кандауров Ф.С. – Эх, закурить бы.

– А тебе можно? – забеспокоился я. – Сердце, говорят…

– От одной сигареты еще никто не умирал, – резонно ответил Сергеич.