Я боролся сам с собой, чтобы не свернуть ему шею, а потому спустился по трапу в аэропорту имени Штрауса – не того, который сочинял вальсы, – в Мюнхене сонным и злым как три мента с похмелья.

В ожидании рейса я гулял по залу, пил в баре крепкий, не самый лучший кофе. Курил, бегал в туалет и умывался холодной водой. Все это вместо того, чтобы упасть в мягкое кресло и на пару часов отрубиться. Я никогда не сплю в аэропортах и другим настоятельно не советую. Ворья здесь, чтоб вы знали, ничуть не меньше, чем на колхозной ярмарке в праздник.

Я поднялся на борт, следующий до Будапешта, блаженно улыбнулся и не успел закрыть глаза, как рядом уселась молодая мамаша с младенцем.

Милое дитя тут же проснулось, открыло рот и заорало как сирена воздушной тревоги. Оно не смолкало, дай бог ему здоровья, до самой посадки.

То же самое повторилось в аэропорту Ферихедь. С той лишь разницей, что по мере продвижения на восток кофе становился все слабее и невнятнее на вкус, а помещения, куда загоняли курильщиков, – все поганее и меньше по размерам.

Я дождался объявления посадки на рейс до Киева, в числе первых ворвался в самолет, присел к окошку и тут же уснул, страстно прижимая к груди сумку.

Будили меня через час с небольшим всем экипажем. Кое-как растолкали и выкинули на или в Украину, где я тут же немного сменил обличье, нырнул в такси и помчался на вокзал.

О качестве тамошнего железнодорожного напитка, почему-то именуемого кофе, писать не буду. Бумага таких слов просто не выдерживает. Зато электричка на Чернигов не заставила себя ждать. Буквально через полчаса я уже трясся в раздолбанном вагоне, чутко прислушиваясь к бурчанию в собственном желудке после того кофе с булочкой и героически борясь со сном.

Так все четыре часа.

Двое крепких хлопцев с интересными татуировками, сидевшие напротив, с нетерпением поглядывали на потенциального клиента. Они ждали, когда же я наконец-то отрублюсь, и меня можно будет ошкурить.

В итоге я не выдержал, встал и прошел в тамбур. Стоял там, курил одну сигарету за другой и придерживал пальцами слипающиеся веки.

Потом я еще час ехал в убитой «девятке» до райцентра с интересным названием Городня. Десантировался на площади возле оружейного магазина и через несколько минут уже колотился всем, чем только можно, в железные ворота.

Набежавшая охрана решила было попинать меня ногами за такое хамство, но когда я представился другом хозяина фирмы, мясистые ребята впали в задумчивость.

– Не врешь? – строго спросил, постукивая резиновой дубинкой о ладонь, дюжий усатый дядька.

– Истинный крест. – Я сделал честное лицо и подмигнул.

– А то гляди!.. – по-доброму предупредил меня хлопец баскетбольного роста. – Шеф сегодня сильно не в духе.