— А что мои студенты тут делают? Мари, опять ты во что-то влезла, любопытное ты чудо?

— Мы все расскажем! — честно сообщила я. Остальные молчали, потому что им слова не давали, а угрозы уничтожения никто не отменял. — Мы ищем предмет. Крышку, украденную сегодня ночью у олимпиадного судьи Доста. Крышка сияла знаками, которые мы ввели в запрос Поисковика.

— Забытые боги, — прошептал мистер Дудль, заглянув в книгу. — Это же навершие жезла Варрана. Надо немедленно закрыть город.

— Полностью закрыть город, — с предвкушением в голосе бросил инквизитор ближайшему бойцу.

 — Взять под контроль все дороги. Блокировать переходные порталы.

И облизнулся.

Глава 6

МЕРТВЫЙ, КАК ДВЕРНОЙ ГВОЗДЬ

«As dead as a doornail» (присловье).

Допрос длился более трех часов. Бблыиую часть мы просто сидели под замком в разных комнатах библиотеки и смотрели в стену.

Безопасники с особым интересом отнеслись именно к моей комнате и постоянно ее проверяли. То один, то другой с серьезным видом, но почему-то сняв шлемы, шерстили мою комнату на предмет прослушек, потайных дверей, порталов, запрещенных книг, опасных предметов и прочего добра, категорически запрещенного поблизости от меня.

Время от времени появлялись инквизитор или Дудль и задавали бесконечную череду одинаковых вопросов. При этом на меня навешивали или давали в руки странные предметы. Сначала я их принимала с опаской, а потом сидеть так надоело, что я пыталась проверяющие артефакты отнять у следователей еще на входе и ответить на вопросы еще до того, как они прозвучали.

На одном из этапов появившиеся вопросы меня несколько удивили. Инквизитор, нависнув и зачем-то пытаясь погладить по голове, спросил, с какой целью я подменила крышку и долго ли я по времени провела в комнате судьи ночью.

Услышав мое шипение, инквизитор дернул ртом, но продолжил столь же ласково:

— Судья Дост предполагает, что снившаяся ему ночью девушка могла оказаться не порождением сна, а реальностью. И утверждает, что она могла украсть крышку и была сильно похожа на вас. Особенно тут.

И он постучал пальцем по шее.

Я вежливо сообщила следствию, что понятия не имею, кто снился Досту. А крышку никогда не видела.

Инквизитор взглянул на показания приборов и тихо исчез.

При всей своей показательной вежливости уходил он странно: просто был тут, а потом его уже не было. Без слов.

С каждым часом и он, и Дудль становились все бледнее. Сказывалась валовая потеря магических сил от вливаний в артефакты. На последнем допросе Дудль еле ворочал языком и тяжело вздыхал, глядя куда-то в пространство.

— Мы в попе, детка, — неожиданно сказал он, подавая мне бумагу о неразглашении.

И на этом допросы были завершены.

Когда нас отпустили, обеденное время уже прошло.