В пустующий, очищенный от столов центр таверны вышли трое мужчин. Седовласый военный криминалист, весь обвешанный артефактами. Кримы команд, включая нашего Пуфика, встали и зааплодировали.

— Это сам Дед, — шепнул нам Пуфик, — я его мечтал увидеть.

И вытер с пухлой щеки слезу.

Второй судья, длинноволосый, с внимательными карими глазами, бородкой, чуть припорошенной сединой, и залихватскими усиками, сделал шаг вперед и еле заметно поклонился командам.

В этот раз от наших встал и, не стесняясь, закричал «Браво!» Родди. Встала и стоя аплодировала команда Кента.

Оказалось, вторым судьей Олимпиады был легендарный Драгомил, непогрешимый судья тяжб между Двуликими.

Третьим, как и ожидалось, вышел вперед джентльмен, так рассеянно не уследивший за крышкой от фляжки. Его желтый галстук задорно топорщился, а нос был задран так, что он скорее должен был любоваться потолком, нежели окружающими судей студентами.

Участники команд вяло хлопали, народ переглядывался. О Руперте Досте почти никто не слышал.

Каждый из судей произнес прочувствованную речь об открытии шестнадцатого сезона Олимпиады Тайн и о том, как все этому рады.

По завершении речей ловкий молодой человек в приталенном сюртуке вынес небольшой черный ящик, и команды потянулись приносить краткую клятву участника. Играть честно и прочее.

Мне, признаться, интереснее было смотреть не на судей, а на зрителей, которые, будучи уверены, что все внимание сейчас обращено не на них, вели себя… неосторожно.

Наш Бинго вовсю перемигивался с «фиолетовым» вампиром из Экзитера. Шани строила глазки расплывшемуся в улыбке Каю. Странная девочка, даже дня не побыла подружкой Рапиры, а уже смотрит на другого.

Итан бросал хмурые взгляды на темноволосого вампира из Гроссмана, тот отвечал ему холодным презрением.

Когда наш капитан обнаружил, что я заметила их переглядку, он расслабился и тепло мне улыбнулся. Пришлось смущенно отворачиваться, чтобы наткнуться на внимательный взгляд Родди. Не одна я наблюдаю за окружающими.

— Команда Юридической Академии Лоусона!

О. И мы пошли давать клятву.

Первым, повторяя слова за помощником судей, положив руку на ящик, клятву уверенно произнес Итан. Затем, почти скороговоркой, Кай. Говорил, а сам щупал ящик.

Я, еле сдержав улыбку, положила руку, и тут ящик засиял зеленым.

— Участник находится под действием артефакта, корректирующего внешность, — холодно и громко заявил судейский.

В зале воцарилась полная тишина, а потом, сначала по одному, затем все больше, пошли смешки. Презрительные, уничижающие.

— Шлюха из Лоусона пыталась прихорошиться, — громко сказал «жабо-вампир» из Гроссмана. Вызвав волну уже нескрываемого смеха по всему залу.

Самым обидным было, что громче всех хохотали девчонки из Экзитера.