Сама не ожидая от себя, открыла дверцу и, двинув бедром, вытолкнула застигнутого врасплох ухажера из кареты.

Тот покатился, на ходу превращаясь в ошалело шипящего тигра, а я с силой захлопнула дверцу.

Итан, я очень надеюсь, что ты меня ждешь. Потому что я начинаю сходить с ума от ревности. Никогда не жила в зверином клане. Местные обычаи… странные, смущающие и очень, очень подозрительные.

Когда мы подъехали к гостинице, я вышла, вся собранная, чеканя шаг. Одним движением на радость кучеру выдернула с крыши кареты свой чемодан. И вошла внутрь.

— Номер, — распорядилась я, хмуря лоб, не глядя на девушку, принимающую гостей.

 — На три дня.

Паруются они, значит. Девушек друг у друга отбивают. Голыми бегают. А Итан? Нет, мой Итан не такой.

Я закрыла глаза, выдохнула и открыла. Улыбнулась. Глупости, не может быть.

— С вас пять серебряных, — раздался рядом неуверенный голос."

"— Спасибо, — мягко сказала я, приходя в себя. — Извините, задумалась. Тяжело переношу дорогу.

Девушка-служащая облегченно заулыбалась в ответ.

Как говорит мама: «Не позволяй своему настроению повлиять на твои дела. Ты, Мари, должна управлять эмоциями, а не они тобой».

Я подхватила чемодан и, напевая, пошла искать свой номер. Сегодня ночью я приду к тебе, Итан. Надеюсь, ты соскучился так же, как и я.

Для ночной прогулки я надела легкое домашнее темно-серое платье, растянув шнуровку на максимум. Если придется перекидываться, легко его сброшу, при этом не порвав в клочья.

Входная дверь небольшой местной гостиницы, двухэтажного, выкрашенного в блекло-зеленый цвет здания, оказалась закрытой. В коридорах царила тишина, все спали. В провинции гости не должны гулять по ночам.

Пришлось открывать скрипящие ставни большого окна в холле и вылезать подобно убегающему из дома на вечеринку подростку.

Местный песок оказался удивительно приятным для хождения босиком, я даже немного потопталась у гостиницы, жмурясь и зарываясь в него пальцами босых ног.

Потянулась всем телом, чувствуя, как запели готовностью мышцы, соскучившиеся по привычным тренировочным нагрузкам, и неспешно побежала к поместью.

Здесь предпочитали засыпать рано. В это время в Хаксе, а тем более в Лоусоне, еще можно было встретить прохожих, возвращающихся из клубов или таверн, даже из гостей.

Улицы, по которым бежала я, были совершено пусты. Белели в темноте низкие заборчики из штакетника, стрекотали размеренно цикады. В паре домов тускло светились окна, но это было скорее исключением. В основном поселок давно и глубоко спал.

Ни на одном доме я не увидела навеса из защитных артефактных механизмов. Дома украшали только фигурно вырезанные филенки оконных и дверных проемов да игра с цветом. Даже в ночном сумраке некоторые сочетания поражали.