Дальнейшие его слова лишь подтвердили, что этот несносный феникс форменным образом надо мной издевается. — Когда двое проводят ночи вместе, появление третьего — лишь дело времени. В нашем случае оказалось, что недолгого.

— Нет, откуда берутся дети, я тебе и сама могу рассказать. Подробно. И не по разу.

— Лучше покажи, — попытался сбить меня с мысли Дэн.

— Я про другое: откуда ты знаешь?

— У тебя сдвоенная аура.

После такого заявления в храм я входила задумчивая и погруженная в себя. Да и сама церемония, когда Альт произносил слова отречения, прошла мимо меня.

Опомнилась я, уже выходя из храма под руку с Вердэном. На крыльце стоял Эрвин. Взгляд боевика буквально впился в мое левое запястье, где сейчас не было брачного браслета.

Вот только увиденное его не обрадовало: хотя моя рука и была ныне свободна (во всех смыслах этого слова), но пальцы — переплетены с пальцами Дэна.

— Значит, ты выбрала его? — прозвучало вместо приветствия.

Букет цветов, прижатый к груди Эрвина, казался лишним и жутко неуместным.

Я почувствовала, как Вердэн, внешне спокойный, весь словно напрягся для броска.

— Да. И знаешь, я в чем-то тебе благодарна. Не пересекись наши пути, не было бы меня сегодняшней.

Лицо боевика напоминало восковую маску: бледное, решительное. Сжатые в тонкую нитку губы, желваки, что стали после моего ответа отчетливо видны. Стиснутые до белых костяшек кулаки. Стебли цветов захрустели под прессом, брызнув соком, но Эрвин этого словно не заметил.

— Я дурак! — В его восклицании непонятно чего было больше: злобы или отчаяния. — И поплатился за свою беспечность. Думал, что передо мной очередная красивая мордашка, которая быстро надоест, а оказалось, что меня затянула с головой твоя чокнутая натура."

"— Знаешь, ты сделал комплимент так, что хочется поаплодировать тебе пощечиной. — Я лишь неосознанно придвинулась к Дэну, и он, расцепив руки, обнял меня, притянув еще ближе.

А Эрвин… Внутри него словно что-то взорвалось.

— Я предпочел бы вызов на дуэль, — с холодной яростью отчеканил боевик. — Я готов бороться за свою женщину и свое счастье.

— Умирать, отвечая за свои слова, благородно, но глупо. — Дэн говорил спокойно, его голос волнорезом рассекал решимость Эрвина. — Даже моя смерть не приблизит тебя к заветной цели, скорее наоборот, Рей тебя возненавидит. И ты готов всю жизнь видеть в глазах любимой женщины ненависть и только ненависть?

Это был поединок двух мужчин. И пусть в нем не было шпаг, но взгляды, впившиеся кобрами друг в друга, молчаливое противостояние из тех, что хуже стали, звенящей о сталь…

Именно этот момент выбрала коса, чтобы появиться в моей руке.