К тому же Мария Де Тьер проявляет интерес к Ронаку.

— Это просто детская влюблённость, — возразила Эмери. Но для всех в комнате стало понятно, что Балакин выдвинул своё условие неспроста. — К тому же он не маг!

* * *— Кто не маг? — спросил я, заходя в столовую. В глаза мне сразу бросились напряженные лица, которые смотрели в сторону моих друзей.

Мне никто не ответил. И когда я сел, выразительно посмотрел на Ля Фисто, он начал отвечать.

— Зес, — указал он на друга, — придумал способ, как убить архимага невзирая на его защиту. Но при этом у него есть условие, при котором он готов взяться за работу…

— Что это за условие? — не дождавшись продолжения спросил я

Вместо графа ответила Эмери.

— Зес, хочет заключения брачного союза между Ронаком и Марией.

Я удивленно посмотрел на друга, наверно надеясь, что он скажет, что это неправда, однако по его виду я понял обратное. Посмотрев в сторону старейшин и Серека, заметил, что те ждут моей реакции. Однако…

— А что думают уважаемые старейшины? — ухмыляясь спросил я.

— Это приемлемо! — ответил Светлар.

— ДА КАК ВЫ СМЕЕТЕ ЭТО РЕШАТЬ⁈ — вскочила со своего места Эмери.

 — Этот брак — мезальянс. Она княжна! Магесса с большим магическим потенциалом. А вы хотите выдать её замуж за…

— Мама, остановись! — встав со стула, громко воскликнул я. И сделал это, как мне кажется, очень вовремя. Она сердито посмотрела на меня. — Вспомни наш недавний разговор. Кого бы тебе не предлагали в качестве спутника для Марии и Ярины, тебе будет казаться, что они не достойны. Однако цена за Марию предложена очень высокая!

— Ты так говорить, чтобы насолить мне за Меньшикову! — воскликнула она.

— Даже спорить не буду, — сказал я, наблюдая как глаза матери наливаются яростью.

 — Однако, скажи, если бы речь шла не о Марии или Ярине, то ты бы согласилась, что убийство архимага достойно такого вознаграждения?

— И тебе плевать на чувства твоей сестры?

— От осинки не родятся апельсинки! — ответил я, намекая, что я пошёл в неё и Талия, которые наплевали на мои чувства, когда заключили помолвку с Меньшиковой. Сказав это, я наблюдал, как произнесенная мною поговорка вызвала улыбки на лицах присутствующих, разумеется за исключением Эмери. Она села на стул и начала сверлить меня и Зеса взглядом.

Конечно, за ней было право голоса, но все понимали, что Зес выставил честное условие. В итоге старейшины предложили взять время, чтобы подумать над этим, после чего собраться вновь.

Через пятнадцать минут я, Зес и Анри сидели в моём кабинете.

— Брак с Марией? — удивленно спросил я, на что Зес пожал плечами. — И давно ты вынашиваешь эти планы?

— А разве это имеет значение? — вопросом на вопрос ответил друг. — Но я повторю, что уже видел, как Мария заинтересованно смотрит на моего сына.