– Пока мы не на лекциях, зови меня Люк. Так все друзья ко мне обращаются, и мне будет приятно, если ты будешь тоже так называть, – предложил полуоборотень.

– Хорошо, – робко произнесла я, но мысль упорно возвращалась к кровати и нерешенному вопросу с ночевкой.

Но, видимо, самого Шортана это мало занимало. Давно настала ночь, за падающим снегом не было видно звезд и луны, но понятно, что уже поздно. Пассажиры спали в тех комнатах, что им предоставил хозяин. И только мы все никак не могли улечься.

К кровати мы шагнули одновременно, столкнувшись. Меня качнуло, мужчина быстро обхватил за талию и придержал.

– Ой, простите, – смутилась я.

– Это я был неловок, – отозвался куратор.

Полуоборотень тихо позвал меня:

– Рея…

Я подняла на него глаза и вновь замерла. Мужчина больше не делал попыток поцеловать меня, но взгляд у него был достаточно красноречивым, а мне было очень приятно осознавать, что я могу нравиться. Зеленые всполохи в глазах куратора заворожили, оторвать взгляд я была не в силах. Очнулась от прикосновения пальцев к волосам на виске, ладонь чуть спустилась вниз и прошлась легким прикосновением по щеке.

Еще чуть ниже, и большой палец едва дотронулся до уголка губ. И все это время я смотрела в глаза полуоборотня, которого сейчас совсем не боялась, а мужской взгляд внимательно следил за движением собственной руки. Как же мне нравился его взгляд! Но в тот момент, когда Шортан стал склоняться ко мне, я снова вспомнила о рисунке на руках и, перехватив ладонь, отняла ее от лица.

– У вас ожоги, давайте залечу, – я опустила взгляд на поврежденную кисть и постаралась переключить свое и его внимание на нее.

– Меня зовут Люк, и мы давно на «ты», – едва слышно произнес куратор.

Я вспомнила, что, пока кружились над полем, мы действительно были очень близки.

– Люк, – эхом повторила я, но поднимать взгляд на мужчину побоялась, остановившись на вырезе рубашки, где виднелась ложбинка на шее.

Так захотелось осмелеть и провести пальчиками по бьющейся жилке, но я удержалась и присела на край кровати, потянув мужчину за собой.

– Я вчера только залечила руки от магических ожогов, – показала ему свои кисти рук, на которых не осталось и следа.

– Хорошо, – спокойно произнес Шортан и предоставил свои поврежденные руки моему неумелому целительству.

Со всей ответственностью я подошла к лечению. Старательно вспоминала заклинания, которые диктовал Маркиз, мне пришлось по нескольку раз произносить их, чтобы залечить свои ожоги. Теперь же я бормотала вслух все, что запомнила, и помогала себе магией. Конечно, регенерация оборотня понемногу восстанавливала кожу на кистях рук, но прошло слишком мало времени. Что удивительно, я только один раз ошиблась и произнесла неправильное заклинание.