И он остался перед всеми в одном исподнем. Кстати, я тогда заметила, что расцветочка такая веселенькая – зеленое поле и собачки серые бегают. Это я потом узнала, что куратор – волк. Естественно, я кинулась тушить все, что горело, добавляя огоньку по ходу дела.

– Девушка просто поразила всю комиссию своим огненным темпераментом, – обтекаемо обрисовал ту ситуацию учитель.

Вот что значит несколько лет преподавания! Даже сейчас нашел нужные слова, чтобы выразить пережитые тогда эмоции. Я бы так никогда не смогла!

В тот момент я была уверена, что меня сейчас пинками из Академии погонят, еще и приговаривать будут: «Будешь знать, как кураторов поджигать!» – а потому старалась и тушила мое же собственное пламя.

– Девушка! Девушка! – слышалось со всех сторон, потому что я тут тушила, а там поджигала.

– Окно! Откройте кто-нибудь окно! – попросил женский голос.

Естественно, первой к окну подбежала я. Магическое пламя выбило не только раму, но и стекло, вставленное в дерево, оплавило.

– Пожар! Пожар! – заорал сторож и засвистел в свисток, собаки начали заполошно лаять.

Тревога поднялась на всю Академию.

– Девушка, как ваше имя?! – прогремело надо мной.

Услышав командирский голос, я присела со страху.

– Рея Варас, – едва слышно булькнула в ответ.

– Рея Варас, прекратите разрушать Академию и ничего!.. Слышите? Ничего! Не делайте! Отойдите вон в тот угол и стойте смирно, пока мы будем тушить все после вас.

Ослушаться такого грозного окрика я не могла.

Маги, понявшие, что я больше ничего не добавлю к уже сотворенному, очень быстро затушили магический огонь и дали отбой сторожу, который успел закинуть пожарный шлаг в окно, не надеясь на учителей, и повернул вентиль, обдав комиссию струей ржавой ледяной воды.

А какая еще может быть в пожарных бочках, наполнявшихся раз в три месяца?

Я грустно смотрела на мокрых магов, они сердито поглядывали на меня. Но они все равно считали себя в выигрыше по сравнению с господином Шортаном, который, в одних симпатичных таких трусах, пытался придумать, чем прикрыться. Дело в том, что всю материю, включая занавески, скатерть и прочее, я успела спалить. Но идти осенью по городу в таком виде ему не хотелось.

Вопрос был решен, когда куратор обернулся волком и уселся на стол, подпаленный, но сухой, в отличие от пола, где хлюпали жижа и сажа. Чистоплотный зверь, ничего не скажешь.

Именно тогда в моей душе навсегда поселился священный ужас перед раздетым мною, а потом обратившимся в волка куратором Шортаном. Мне всегда казалось, что после очередной моей неудачи он обернется серым волком и съест непутевую студентку… Чтоб больше не мучиться с ней.

– Вы меня выгоняете? – обреченно спросила я приемную комиссию.