– Вот о чем я хотел с тобой поговорить… О твоих чувствах ко мне.

«Мамочка! Теперь точно отчислят. Как он догадался, что я его боюсь до полусмерти?»

– Ты молодая и очень красивая девушка, – произнес куратор.

А я приготовилась к своему приговору. После таких слов обычно стоит «но», которое перечеркивает все сказанное до этого.

– И тебе нужно закончить Академию, а потом найти спутника жизни, – продолжил куратор, старательно подбирая слова.

«Значит, не выгоняет из Академии, а с последним пожеланием я уже справилась», – прокомментировала я про себя, мне же никто слова не давал!

– Рея, – проникновенно выдохнул мужчина, наклонился ко мне и взял мои судорожно стиснутые руки в свои. – Ты должна выкинуть меня из головы.

«Хорошо бы», – вздохнула я.

– Не нужно так вздыхать, – понял по-своему мой вздох Шортан. – Твоя влюбленность скоро пройдет. Учеба закончится, и ты отправишься в большую жизнь, где встретишь свое счастье.

«Это он о Дарисе догадался?» – подумала я и снова покраснела."

"– Я понимаю. Любовь – прекрасное чувство, и не надо этого стесняться, но все же я куратор, твой учитель, а ты молодая студентка, у тебя вся жизнь впереди. Потому, Рея, постарайся выкинуть свою влюбленность из головы и просто учись, заканчивай Академию, – закончил свою речь господин Шортан.

«Это он сейчас о чем?» – озадачилась я.

Говорить мне не разрешали, но посмотреть-то я могу? Лучше бы не смотрела. На меня опять уставились хищные глаза волка. Зелень отражала последние лучи заходящего солнца.

– Так вы думаете, что я в вас влюблена? – поразилась я.

– Да, – убежденно произнес господин Шортан. – Сначала я подумал, что запись в твоей тетрадке с признанием – чья-то шутка, но потом… Твое поведение было слишком очевидным. Ты не поднимаешь на меня глаза, краснеешь в моем присутствии и… в карете очень доверчиво уснула у меня на руках, лишь только я позвал тебя по имени и сказал, что это я.

Сказать, что я была поражена, значит, ничего не сказать. Я открыла рот и хватала воздух, как рыба. То есть слова у меня вроде как были, чтобы возразить, а звуки почему-то не произносились.

– Рея, я понимаю, что это неприятно слышать, но твоя влюбленность скоро пройдет, – постарался меня «утешить» полуоборотень.

– Никуда она не пройдет! Слышите! Да кто вы вообще такой, чтобы советы мне давать и успокаивать? – подскочила я на ноги, вырывая свои ладони из заботливых рук куратора.

– Рея! Ведь знал я, что трудный будет разговор, – тоже подскочил Шортан и обхватил меня.

Хватка у полуоборотня была железная, никакой надежды вырваться. Мужчина прижал меня к груди и стал говорить дальше.

– Рея, девочка бесшабашная, – голос был почти ласковый, – ты пойми. Я оборотень, а ты человек. Ну как же мне тебе объяснить! – почти в отчаянии воскликнул Шортан.