– Или мне с тобой выезжать?

Угроза была реальной.

– Клянусь! Что расскажу директору Академии ди Риву о своем браке и муже, чтобы он мне помог его отыскать! – произнесла я клятву, и магия обвила мои кисти.

Магическая печать обещания теперь не позволит мне смухлевать. «Только срок-то я не указала в клятве», – самодовольно подумала я.

Глава 5

Поблажек мне не было. Отец настолько боялся потерять такого хорошего жениха, как сын мэра нашего города, что мои вещи, лишь наполовину распакованные, были им самолично уложены в дорожные сумки. Родитель за руку отволок меня на постоялый двор и впихнул в карету, отбывающую в сторону моей дорогой Академии.

А ведь я так надеялась провести каникулы с семьей, поесть маминых пирогов, рыжики грустили обо мне всю зиму, но нет! Папочка втолкнул свою родную кровинушку в холодную почтовую карету и отправил к жуткому директору на растерзание.

Под мерное покачивание и скрип полозьев я задремала. И сквозь сон подумала: «Если ему так нравится сынок мэрский, сам бы и женился».

Мозг отрубился окончательно. То, что мой отец женат уже много лет, причем на моей матери, мне и в голову не пришло. Самым легким выходом из положения мне казалось – женить отца на моем втором бывшем муже.

Весь обратный путь я сладко спала, то и дело роняя голову на плечи соседей. Они фыркали, пинались, отпихивали меня. Вредные какие, человек со свадьбы едет, устал. Что же, ему и передохнуть нельзя? Я собиралась спать сегодня в кровати, но родитель посчитал иначе, из-за чего, люди добрые, терпите сонную девушку на ваших плечах.

Наконец я нашла неприхотливого и доверчивого попутчика, меня приняли на плечо, достаточно обширное, и даже обняли, укутав в плащ, чтобы теплее было. Я улыбнулась благодарно сквозь сон, и больше ни на какие мелочи не отвлекалась.

Запах был мужской, он приятно обволакивал и давал ощущение покоя и защиты. Бессонная ночь с сестрой, ранний подъем, затем три свадьбы, причем две из них мои и одна сестры, развод, опять бессонная ночь. Все это забрало столько сил, что спала я крепко до самого прибытия, удобно устроившись в чьих-то добрых руках, как беспородный котенок, доверчиво мурлыкающий, найдя нового хозяина. Меня не разбудила даже остановка на постоялом дворе, где для нашей кареты перепрягали лошадей.

– Студентка Варас! – раздалось над моим ухом.

– Я учила! – подскочила в тот же миг, отозвавшись на собственную фамилию и знакомый голос куратора.

Открыв глаза, я с изумлением оглядела почтовую карету и посмеивающихся пассажиров. В том, что смеялись надо мной, не было никаких сомнений. Все, буквально все смотрели на меня и хихикали. Я чуть не спросила вслух: «А где аудитория?» До сознания очень медленно доходила мысль, что я в карете, прибыла в город студентов.