«Все, мне крышка! Договорилась!» – пронеслась последняя связная мысль.

Куратор Академии королевских чародеев Люк Шортан смотрел на меня с такой ненавистью, что я была уверена – пришел мой последний час.

– Мама! – пискнула я, с перепугу сформировала боевой заряд и запустила его в замочную скважину.

Шарахнуло так, что стены Академии задрожали. Дверь разлетелась в щепки, а я, прикрытая щитом, кинулась сквозь это деревянное месиво на выход. Оборачиваться было страшно, за спиной раздался звериный вой. Кажется, куратора основательно ударило разбитой дверью, магии-то у него не было. Но почему-то все остатки человеколюбия или, скорее, волколюбия улетучились, и я кинулась к воротам Академии.

Это был последний экзамен. Морозный ураганный ветер со снегом погнал меня к дому, где я снимала маленькую комнатку. Дорогу почти не видела, но я столько раз ходила по ней в любую погоду и время суток, что могла пробежать туда и обратно с закрытыми глазами.

Я влетела в комнату и попыталась восстановить дыхание.

– Ты выглядишь так, как будто за тобой серый волк мчался, – промурлыкал хозяйский кот.

Он был огромный, серый и полосатый. О его способности говорить не знал никто, кроме меня. Маркиз рассказал грустную историю о том, как студент моей Академии пытался в свое время очеловечить хозяйского кота, но добился лишь того, что Маркиз начал говорить. Только студенту никто не поверил, и его упекли в дом скорби. А я подружилась с таким необычным и очень умным котом сразу, еще на первом курсе.

– Серый волк и гнался! – выпалила я.

– Подробности! – растягивая «р», потребовал от меня кот ученый.

Я сбивчиво рассказала, как надо мной подшутили чародеи-недоучки, подослав в тетрадку шарик-липучку и вписав моим почерком признание в любви к нашему куратору.

– А серый волк тут при чем? – разумно задал вопрос кот ученый.

– Так Люк Шортан – полуоборотень! Волк! Понимаешь? А я ему: «Да как вас можно полюбить?» Совсем инстинкт самосохранения потеряла!

Я заметалась по комнате. Сняв теплую одежду и уличную обувь, стала задергивать шторы и запечатывать окна магией, чтобы никакой волк-полуоборотень не мог ко мне залезть. Маркиз смотрел на меня с философским спокойствием и молчал.

– Что собираешься делать? – спросил он, когда я немного выдохлась и уселась на кровать.

– Это был последний экзамен. Поеду к родным, меня давно ждут. У сестры свадьба через два дня. Вот рано утром и отправлюсь! Подальше от страшного куратора, которого полюбить даже страшно.

– Тебе еще полгода учиться, – веско напомнил Маркиз.

– И пусть! Может, я в дороге замерзну… или куратор перестанет быть волком… или вообще… – на более идиотские предположения фантазии не хватило.

– Тебе надо извиниться перед куратором, – вынес свой вердикт Маркиз.