Его интересовало, смогла ли я найти того человека, которого уехала искать? Вот ему пришлось сообщить всю правду, а в доказательство мы переплели пальцы, и брачный рисунок вспыхнул на наших руках.

– А ведь я тебя предупреждал, что твой муж не захочет с тобой разводиться, – весело подначил меня ди Рив.

– Вы знали, что Люк – мой муж? – я очень удивилась.

– Нет, Рея, что ты! Если бы Ева могла, она бы сразу сказала, чьи это сапоги. Потому я отправил тебя к Монсеньору, – ответил господин директор.

– Он тоже оборотень, – пояснил Люк.

– Я догадалась, – улыбнулась я обоим мужчинам. – Тогда почему вы предположили, что муж не захочет со мной разводиться?

– Потому что ты – сокровище! – сообщил мне довольный ди Рив. – Только не говорите об этом моей жене. Она в своем положении чрезвычайно ревнива, а для меня лучше нее никого нет!

– Ева – настоящее сокровище! – тут же подтвердил Люк, за что получил чувствительный тычок локтем в бок. – Рея, оказывается, тоже ревнивая.

Мужчины по-доброму засмеялись.

А вот Маркиз новость о том, кто мой муж, воспринял нерадостно.

– Просто не люблю я всяких собак и волков, – прокомментировал он свое недовольное фырканье. – Но все равно, лучше куратор, чем этот твой блондин!

– Ой, не вспоминай! – отмахнулась я.

Как только я осознала, что всем сердцем люблю своего волка, мне стало понятно, что чувство, которое я испытывала все это время к Дарису, даже на влюбленность не тянуло. Какая-то почти болезненная привязанность к красавчику, который кичился силой своей магии и внешностью.

– Ну что же, суть поднимаемого вами в дипломе вопроса нам понятна. Теперь хотелось бы посмотреть практическое применение ваших математических выкладок, – произнес куратор, приглашенный из Академии магии и правопорядка.

На него посмотрели с опасением, потом поняли, что посторонний куратор не знает о моих подвигах в Академии королевских чародеев, и постарались его переубедить, доказывая, что всем присутствующим вполне достаточно теоретической части диплома. Только чародеи сидели спокойно, ни в какие споры и разговоры не встревали и ничего не обсуждали. Их устраивала роль безголосых наблюдателей.

Эти обсуждения и пререкания, позволять ли мне показывать практическую часть диплома или нет, заставили меня еще сильнее разволноваться. Судя по тому, что на меня стали кидать встревоженные взгляды, магия вновь вспыхнула над моей головой. Но пришлого куратора заверения моих учителей не убедили, и я начала демонстрацию.

Что-нибудь взорвать и разрушить одной своей силой мне не привыкать, так что за этим дело не стало.