А что я ему еще скажу? Брось свою невесту, единственную, с которой ты можешь жить обычной семейной жизнью, потому что мне нравятся твои поцелуи, но все равно я не люблю тебя? Это непорядочно – лишать его надежды на будущее, в том числе на детей. А я со своими всплесками магии, которые в последнее время случаются все чаще, усложняю жизнь не только себе, но и окружающим.

– То есть ты согласна? – спросил Люк.

– Эм-м… – глубокомысленно произнесла я.

На что это я должна была согласиться сейчас? Опять все прослушала, едва чуть-чуть отвлеклась.

– Ты права, ты снова права, нам действительно лучше остаться друзьями, – поник головой Люк. – Только одной Хранимой Дестиэль известно, как это будет трудно для меня.

Последнее он прошептал еле слышно, так, что я скорее догадалась, чем услышала. Он уткнулся мне в волосы и шумно вдохнул, потом неожиданно разжал объятия и отпустил меня. Я услышала шаги за спиной и хлопнувшую дверь.

Постояв еще некоторое время в раздумье, позвать Люка или идти завтракать одной, я медленно направилась к выходу. Когда положила руку на дверную ручку, я услышала, что Люк вышел из ванной. Он был снова чист и прекрасно выглядел. Мне показалось, или он и в самом деле пытается произвести на меня впечатление?

– Не нужно уходить из номера, – подошел ко мне куратор. – Я найду, где остановиться.

– Люк, я позавтракать хотела. Ты вроде бы приглашал, а я здесь ничего не знаю, – повернулась я к нему и взмахнула ресницами."

"И откуда только это кокетство во мне взялось? Ведь я всегда осуждала такое поведение студенток, расценивая это как самый низкопробный прием. Будто невозможно увлечь парней своим умом. Зачем смотреть вот так вот глупо-невинно на мужчину и при этом строить из себя то, чем не являешься? Но почему-то сейчас мне хотелось вести себя именно так, и я непроизвольно повернулась к нему и взмахнула ресницами, уставившись невинным взглядом. Будто я сама не в состоянии найти, где мне позавтракать.

Снова зелень засверкала в карих глазах. Кажется, меня сейчас готовы были не съесть, а поцеловать. Люк слегка наклонился, но удержался и произнес:

– Конечно, я же обещал.

И что-то такое в его тоне было, будто глубокие вибрации проникли под кожу, заставляя быть с ним на одной волне.

Я плохо помню, что было потом. Мы бродили по заснеженному городу, устроились в кафе и что-то ели. Это я помню точно, потому что испачкалась пирожным, и Люк вытирал салфеткой мои щеки. Мы много-много смеялись. Он что-то рассказывал, и это все было одновременно интересно, поучительно и очень захватывающе. Я часто говорила: «О-ой!», вытягивая первую букву, до такой степени удивляло повествование.

Мужские руки во время прогулки лежали на моей талии и иногда, почти незаметно прижимали теснее.