– Потому что герцог в семье может быть только один, милая, – с улыбкой пояснила она то, что я, кажется, и так должна была знать. – Таер Исгард передал титул герцогу Виерду, а сам остался здесь."

"Очередные ненужные подробности из жизни Шалинбергов, но лучше так, чем сходить с ума от неизвестности. Неважно, что происходило между мной и Риком раньше – сегодня он спас мне жизнь. Здоровье точно спас.

– Вы чего-нибудь хотите, лиерра?

– Нет.

– Тогда отдыхайте, у вас был сложный день, – посетовала она. – Я вернусь чуть позже и принесу лекарство.

– Подождите! – Лекарство.

Ариса. Академия. – Я не могу тут остаться, – я вскочила на ноги, – мне нужно вернуться в Академию.

– Милая….

– Аурелия. Аурелия Грасс.

– Лиерра Аурелия, – с той же материнской улыбкой продолжила Мардж, – боюсь, что сейчас это невозможно. Таер Шалинберг занят Рикардом и не сможет отдать распоряжение конюху, а экипаж уже уехал в Орланию – нас собирался навестить друг таера.

– Я… поняла, – расстроенно опустившись на край кровати, я вздохнула.

Выбора и правда нет, мне придётся остаться там, где я опасалась оказаться больше всего.

В Изервуде, поместье Исгардра Шалинберга, который знал обо мне слишком много.

– Не грустите, лиерра. – Мардж забрала стопку одежды и подошла к двери. – Вам всё равно не удалось бы проскакать в седле несколько часов. Отдохните, наберитесь сил и завтра сможете вернуться в академию. Здесь всегда рады друзьям Рикарда.

– С чего вы решили, что мы друзья? – Мардж остановилась в дверях и одарила меня понимающим взглядом.

– Каким бы добрым ни был наш мальчик, он не стал бы спасать врага.

Мардж уже давно ушла, а я продолжала сверлить взглядом дверь.

Что должен чувствовать человек, которого спасли? А в том флаконе явно не родниковая вода была… наверное, благодарность. Возможно, шок. И желание, чтобы случайный герой выжил.

Последнего у меня было с избытком. Я мечтала, чтобы Шалинберг выздоровел как можно скорее. Чтобы самой его прибить! Потому что он давно перестал быть для меня очередным безликим студентом, раздражая взглядом голубых глаз и идиотскими выходками. Не знаю, как это случилось и почему, но меньше всего мне хотелось, чтобы с ним что-то случилось.

Особенно, по моей вине!

Поднявшись, я подошла к окну. На окружающий поместье лес опускалась темнота, укрывая и так безмолвные деревья. Казалось, они знали всё на свете, но молчали, укрытые пушистыми шапками снега.

Я не знала, где находился Изервуд, но то, что вековые деревья не качались от ветра, а вдалеке виднелись очертания гор, говорило, что мы гораздо западнее Унаша. И севернее. В спальне не оказалось камина, но от этого не становилось холоднее, и я прислонилась лбом к расписным стёклам.