Максвелл, по прежнему хранящий молчание, достал из-за пазухи литровую бутыль с прозрачной жидкостью внутри и с сочным звуком вытащил длинную пробку из горла.

— Подержи."

"Я с лёгким недоумением взяла бутыль в руки, а Хайт вытащил из кармана маленький пузырёк из непрозрачного стекла, щёлкнул откидной крышкой и вылил содержимое в стеклянную ёмкость.

Прозрачная жидкость в мгновение изменила цвет на бордовый. Максвелл наклонился к горлышку и понюхал содержимое бутылки, после чего, с лёгкой улыбкой на губах предложил мне снять пробу.

Терять было нечего. Я осторожно пригубила странный напиток и не смогла сдержать удивления: на вкус как вино! Сладкое, домашнее, терпко пахнущее созревшим на солнце виноградом.

— Расскажешь что случилось? — спросил Хайт, аккуратно взяв у меня из рук бутыль.

Помедлив, я кивнула и рассказала обо всём, что произошло на практическом занятии. Затем о разговоре в кабинете декана, утаила лишь часть с его домыслами о том, что я — самозванка. По мере повествования, слёзы вновь полились из глаз, слова перемежались с тихими всхлипами, и под конец я не выдержала и разрыдалась.

Максвелл то краснел, то бледнел от злости и к окончанию моего рассказа аккуратно обнял меня, тактично похлопывая ладонью по спине.

— Хочешь, я прямо сейчас отправлюсь на поиски этого мерзкого таракана и внесу некоторые коррективы в его наглую, бессовестную морду?

Выдавив из себя кривое подобие улыбки, я покачала головой, а затем поделилась с зельеваром своими наблюдениями о том, что Кристиан, похоже, совсем не чувствует боль.

— Ничего страшного, — не сдавался Максвелл, — я буду удовлетворён малым. Ему придётся как следует потрудиться, чтобы объяснить ректору и студентам, откуда у него такой впечатляющий фингал под левым глазом… или правым… в общем, куда попаду.

— Это из-за адептки де Морины? — набравшись храбрости спросила я зельевара.

— Да, — кивнул Хайт, прихлёбывая бордовую жидкостью прямо из горла, — именно Кассандра донесла ректору о моих нелегальных экспериментах с запрещёнными ингредиентами, а также пожаловалась, мол, я воспользовался её неопытностью и соблазнил невинную адептку.

Вот дела! Хотя, если так подумать, я подозревала нечто подобное, глядя на реакцию Хайта в кабинете де Ареона. Вот только почему адептка де Морина не произвела впечатление эдакой стервы, разрушающей судьбы, в отличие от неприятной мне Ливы де Нава?

— Она пыталась со мной поговорить, — Максвелл Хайт делился той болью, что скопилось у него на душе за все эти годы, — но я даже видеть её не хочу. Весь день игнорировал её присутствие, а этот мерзавец додумался запихнуть Кассандру в мою связку. Не переживай, Дияника, если де Ареон выдавит тебя из Академии Дальстад, это ему с рук не сойдёт.