Я пропустила мимо ушей очередной выпад от Кристиана в сторону моего происхождения. Позже обязательно выясню, почему он считает меня самозванкой, сейчас есть дела поважнее.

— Перед тем, как пройти через ворота академии, ты читала какие-нибудь методички, пособия о преподавательской работе? Или решила явиться полностью неподготовленной и действовать, опираясь исключительно на интуицию и ощущения?

— Да, конечно, — кивнула и перечислила список методической литературы, который купила в книжной лавке в Провичах и прятала под матрасом, желая сохранить секрет втайне от отца.

— Устав академии читала? — не отставал от меня Кристиан.

А вот его — не успела. Устав выдают только по прибытию в академию вместе со список нужной для преподавания литературы, а после выходки Кристиана со списанной макулатурой, точнее его «особой методики для сплочения столь разностороннего коллектива», про него и вовсе забыла.

Де Ареон верно понял моё затянувшееся молчание. С кислым выражением лица он покинул своё уютное кожаное кресло, достал с полки тонкую книжку в новенькой кожаной обложке и протянул мне:

— Новейшая редакция, этого года.

Открой страницу под номером восемь.

Я послушно нашла восьмую страницу, с затаённым упоением вдыхая запах новой бумаги и типографских чернил. Глаза тут же выхватили строчки, выделенные жирным шрифтом: «В первую неделю обучения запрещены любые практические занятия, во время которых адепты могут получить физические повреждения. Преподаватель заранее извещает своего непосредственного руководителя о любой ситуации, угрожающей жизни и здоровью адептов и информирует о возможных последствиях.

Во время практических занятий, преподаватель несет персональную ответственность за жизнь и здоровье адептов».

— Прошу принять мои искренние извинения, — я ответила, робко взглянув де Ареону в глаза. — Я допустила ошибку и не оценила всей серьёзности ситуации. Если я должна понести наказание за свой поступок — так тому быть.

— Отлично, — мрачно усмехнулся Кристиан, — завтра с утра отправляйся к ректору де Форнаму. Делай что хочешь — проси, умоляй, угрожай, можешь даже подкупить своим телом, но к вечеру ты официально должна покинуть академию.

Здесь не место самозванцам, для которых жизнь и безопасность адептов являются лишь словами, написанными на бумаге.

Я почувствовала как завожусь. Опять эти ложные и необоснованные обвинения! Да что с ним такое? Почему из всех жителей столицы он выбрал в качестве врага именно меня?

— Декан де Ареон, вы прекрасно знаете, что я не могу покинуть академию, поскольку прошла через ворота с зачарованным приглашением.