Отец не сказал ни слова, приметив на моих губах капли чужой крови, лишь подхватил меня под локоть и направился со мной в сторону ожидавшего нас экипажа.

Глава 45

Утром я проснулась с гудящей головой и ломотой во всём теле, словно я всю ночь пила знаменитое вино Хайта, а затем беспрерывно танцевала до рассвета. Холодная вода лишь отчасти привела меня в чувство, и я спустилась на первый этаж нашего дома в надежде найти в аптечке что-нибудь от плохого самочувствия и выпить чашку горячего крепкого чаю.

Отца не было дома. На столе лежала записка, где размашистым крупным почерком Реймана было написано, что он ушёл по неотложным делам.

Помимо этого внизу была приписка, что он поговорил с ректором де Форнамом и освободил меня на сегодня от занятий с адептами, добавив, что меня ожидает незабываемый сюрприз, поэтому просит, чтобы я не покидала дом до его возвращения.

Признаться, я даже обрадовалась. В последнее время после практических занятий на меня накатывала сильная слабость и я еле успевала добраться до кровати, а утром голова нещадно болела и вместо воспоминаний о прошедшем уроке в голове стоял сильный туман.

Лишь к вечеру состояние улучшалось, и на кладбище я набиралась свежих сил.

Накапав в чайную ложку зелья, которое, судя по надписи на этикетке, обещало прояснить сознание и избавить от десяти видов боли, я едва успела запить горькую жидкость стаканом тёплой воды, как в дверь постучали.

На пороге стоял посыльный из Академии Дальстад: крепкий улыбчивый старичок с эмблемой нашего учебного заведения на форменной жилетке. Протянув мне конверт с надписью «Строго в руки Дияники де Савеллины», он откланялся и быстро ушёл прочь, словно его кто-то подгонял.

Нахмурившись, я сорвала печать, достала сложенный вдвое листок бумаги и прочла:

«Преподавателю спецкурса Диянике де Савеллине срочно явиться на аудиенцию к ректору Академии Дальстад Алистеру де Форнаму по неотложному делу».

Бросив письмо в корзину для мусора я закрыла лицо руками и вполголоса застонала — меньше всего я сейчас хотела куда-то идти, особенно, когда отец мне велел сидеть дома. Однако я всё ещё была преподавателем академии, а Алистер — мой работодатель, тем более, я связана этим магическим учреждением зачарованным приглашением, а значит не могла не явиться.

Наскоро одевшись, я черкнула записку папе, чтобы не волновался, и направилась на встречу в академию.

Ректор встретил меня сухим кивком головы и жестом указал мне на стул, стоящий возле его стола. Я послушно села, сложив руки на коленях, и робко посмотрела на сердитого Алистера де Форнама.

— Вы догадываетесь, из-за чего я вызвал вас к себе, госпожа де Савеллина? — мрачным голосом спросил меня ректор де Форнам.