– Пусть приезжает, – вздохнула я, – если ей от этого станет спокойней, но, как видишь, со мной все в порядке.

– Я не уверен, законно ли вообще оставлять тебя одну. Ты же ничего не натворила?

Он смотрел на меня, прищурившись, пока я надевала черные балетки. Папа спокойно относился ко многим вещам, но то, что ему приходилось воспитывать меня, находясь в Германии, иногда сводило его с ума. За прошедшие две недели мы созванивались уже в седьмой раз. Это просто невероятное достижение, учитывая разницу во времени.

– Конечно, ничего. – Однако слова застряли у меня в горле. Если, конечно, то, как я выскочила из дома, определенно намереваясь пристрелить двоих подозрительных типов, можно назвать «ничего не натворила»… – И через пару недель мне исполнится восемнадцать. Так что несовершеннолетней меня можно назвать большой с натяжкой.

– Знаю. – Папа тяжело вздохнул. – Ладно, беги. Только постарайся быть дома к ужину, чтобы встретить бабушку.

– Есть, сэр. Я тебе завтра утром позвоню. Идет?

– Договорились. Хорошего тебе дня, Тыковка.

После этого он отключился.

* * *Работая в лаборатории, я продержалась на батончике-мюсли и баночке сока, которые захватила с собой из дома, но к первому уроку желудок начало сводить от голода. К тому же Кейси так и не объявилась, даже не написала, поэтому, пребывая в ожидании звонка в отвратительном настроении, я решила сходить к автомату с едой.

Этим утром сосредоточиться вовсе не получалось. Вчера я забыла заехать в магазин, чтобы купить необходимые инструменты, поэтому сегодня мало что смогла сделать для своего проекта. Разбив пробирку и едва не опалив руку горелкой Бунзена, я решила убраться из лаборатории, пока сама себя не убила.

Все утро я так раздраженно сжимала зубы, что даже заболела челюсть. Картина того, как прошлым вечером ноги Кейси прижимались к бедрам Джареда на мотоцикле, не оставляла меня. Затем мозг заполнился мыслями о том, что могло бы случиться, попади нож Джареду вместо руки в шею или живот.

Повернув за угол, я замерла на месте.

Что? ЧТО!

Кейси стояла возле входа в столовую, прислонившись спиной к желтой стене, а рядом… Джаред. Прильнув к ней практически вплотную, он облокотился о стену у нее над головой; его губы в сантиметрах от ее губ. Белый топ Кейси немного задрался, обнажив полоску кожи, которую Джаред поглаживал большим пальцем.

Он что-то сказал, отчего ее грудь приподнялась от глубокого вздоха.

Нет.

Мое сердце бешено застучало, тело бросило в жар. Я наблюдала, как он наконец-то прильнул к губам Кейси. Джаред притянул ее еще ближе к себе, а она обвила руки вокруг его шеи. Тошнота подступила к горлу; глаза жгло от непролитых слез. Кейси выглядела так, словно, дорвавшись до буфета с лучшими десертами, смаковала кусочек за кусочком.