– Кто умерла, Снегирева?

– Да нет же! Бабушка моя, а квартира по наследству мне перешла. Вместе с квартирантом.

– Где вещи Снегиревой? – совсем уж как-то не логично продолжил допрос Женек.

А в мою голову начали закрадываться мысли, что с головой у того не все в порядке. Иначе – стояла бы я в туалете ресторана, полупридушенная и пригвожденная к стенке? Хорошо хоть, дождался, пока я дела сделаю, и ворвался, когда я уже руки мыть начала.

– Не знаю, наверное, у Снегиревой, – осторожно ответила я, помня, что говорю с ненормальным.

– Кто после нее в квартире прибирал? – не унимался псих.

– Я и мама.

– А мама у нас где?

– В отпуске за границей. Когда вернется, сама не знает.

– В квартире, когда Снегирева съехала, пусто было? Или оставалось что?

С какой стати постороннего типа интересуют вещи некой Снегиревой, я не понимала, но отвечать ради собственного же блага решила максимально подробно – пускай видит, как я стараюсь ему помочь."

"– Нет, там кавардак жуткий был, как будто годами не прибирали. Квартирантка эта два месяца как не объявлялась, аренду не платила, вот мы с мамой и решили собрать ее вещи и в агентство отвезти, после этого замки сменили. По договору имели полное на то право, между прочим, – воинственно закончила я.

– Где бабки? Говори, сука! – взвыл вдруг Женек, явно перестав себя контролировать, и в гневном порыве сильнее стиснул мое бедное горло.

В глазах тут же замелькали мушки, и я не придумала ничего лучше, как отчаянным рывком вцепиться негодяю в глаза. И видимо сделала это со всей душой – так замечательно мой кавалер визжал, даже шею отпустил. Но после этого последовала оплеуха такой силы, что я не удержалась на ногах и завалилась на пол. Адреналин гнал кровь по венам, поэтому боли я не почувствовала.

– От девчонки отойди, – вдруг раздалось из-за спины Евгения, и я поняла, что, кажется, спасена.

Склонившийся над моим нелепо распростертым телом Женек обернулся, и я увидела то, о чем уже догадалась, но во что боялась поверить. У входа в санузел, широко расставив ноги и сунув руки в карманы брюк, стоял Никита Максимович Мороз собственной персоной. И это был второй раз, когда я порадовалась его появлению.

– Ты еще кто такой? – возмутился Женек, явно не разделявший моих чувств насчет того, что наш междусобойчик был нагло прерван на самом интересном месте.

Я же с небывалым доселе восторгом и надеждой взирала на докучливого квартиранта. Тот любезно просветил Евгения:

– Девчонка со мной, лезть к ней не советую.

– Зря ты во все это сунулся, мужик, – криво усмехнулся Женек и устремился в сторону Мороза.

Но резкий удар под дых, а затем – коленом в нос быстро охладили пыл драчуна. При виде капель крови, забрызгавших кожаную куртку, Мороз и бровью не повел.