Из-за этого даже испытала подобие благодарности к Морозу – если бы не его придурошные претензии, еще не скоро бы я решилась залезть в бабулины закрома. Оказывается, она хранила мой выпускной альбом и даже прививочный сертификат – вот уж точно раритет!

За окном успело стемнеть. Итогом моих трудов послужила аккуратно подколотая стопочка платежек за квартиру на улице Мира – квартплату бабуля предпочитала оплачивать сама во избежание, да квитанция о смене дверного замка, датированная несколькими месяцами ранее. Похоже, мама после смерти бабушки успела-таки сменить замок. Там же лежала копия договора аренды, подписанная бабушкой с одной стороны и Снегиревой Юлией Сергеевной – с другой, ксерокопия паспорта последней прилагалась. Ни номера телефона, ни других контактных данных я не нашла.

Как ни прискорбно, порадовать Мороза оказалось почти нечем. Не представляю, каким образом старые бумаги могут помочь хоть сколько-нибудь законопослушному гражданину, но чего только не сделаешь, лишь бы клиент остался доволен. А главное в моем случае – имел как можно меньше поводов для встреч.

Дабы не иметь удовольствия слышать Никиту Максимовича лично, написала тому о мизерных успехах в сообщении. Жаль, номер не прошел – дотошный квартирант тот час же перезвонил и велел ждать ответного визита вечером. Что касается визита – я была категорически против. В итоге сговорились, что буду ждать его со всем найденным в кафе неподалеку от дома.

– Ты опоздала, – констатировал Мороз, лениво развалясь за столом. Осуждающий взгляд голубых глаз смерил с головы до пят.

Захотелось тут же оправдаться. Пришлось прикусить язык, пока подобострастные слова не вырвались сами собой. Казалось, я вызываю у нового знакомого эмоции сплошь отрицательного свойства. Либо это, либо у человека язва кишечника в стадии обострения, и тогда ему лучше обратиться за помощью к врачу, нежели трепать мне нервы.

Несмотря на вечернее время, мужчина пил кофе, в некоторой степени опровергая предположение о неполадках с кишечником. Пустая тарелка из-под какого-то явно мясного блюда отодвинута в сторону – жирный минус официантам заведения.

– Добрый вечер, – попыталась я подать положительный пример.

Напрасно. Мороз кивнул, давая понять, что приветствие услышано, но ответной любезности ждать не стоит. Я уселась напротив и, будучи не в настроении терпеть дурацкие паузы, тут же достала документ о смене дверного замка и копию паспорта Снегиревой, пускай любуется.

– Вот, – сунула я под нос Морозу бумажки, – квитанция о том, что замок в двери после предыдущих жильцов был поменян, так что попасть в квартиру можете только вы.

– Или ты, – перебил он меня.

От возмущения я втянула щеки.