Группа людей вылезла из роскошного «мерседеса» и собралась прямо у выставочного стенда.

Я взял одну из брошюр типа «Это место просто великолепно». Из нее я узнал, что этот отель «находится неподалеку от многих достопримечательностей: всего в трех километрах от знаменитого Крытого Базара, мечети Сулеймана, Голубой мечети и дворца Топкапи». Во всех номерах была «роскошная ванная» и, что еще важнее, «собственная сушилка для волос». Разве Чарли не счастливчик?"

"Я раньше никогда не был в Стамбуле. Все, что я знал о нем, это то, что шпионов здесь обменивали на железнодорожном вокзале, а Восточный Экспресс останавливался перед тем, как пересечь Босфор. Когда речь заходила о самих турках, в ушах у меня звенели слова моего отца: «Никогда не стой на месте, а то они украдут твои шнурки». Он так говорил обо всех, кто жил восточнее Кале. Возможно, так оно и было когда-то, но сейчас я выглянул на улицу и не увидел базара, полного изворотливых мошенников. Я видел полных женщин в восточной одежде и трамваи, состоявшие только из стали и стекла, ехавшие вдоль широкой, уставленной бутиками улицы. Если бы я не знал, где я, я бы сказал, что я в Милане. На государственных номерах новых машин выделялась голубая полоска, оптимистично подготавливавшая владельцев к членству в ЕС.

Я оглянулся в поисках намека на мой кофе. Может, попробовать позвонить Чарли?

Когда его наконец принесли, я сделал глоток из чашки размером с наперсток и посмотрел на внутренние телефоны, установленные между стойкой администратора и лифтами. Можно было позвонить Чарли и сказать ему, что я внизу. Если он не ответил бы, я бы подождал на улице, пока он не вернется, — я надеялся, что ждать пришлось бы недолго, потому что, хотел я того или нет, но скоро точно заснул бы.

Стоило ли позвонить Силки и Хэйзл? Я не звонил и не писал им с тех пор, как вылетел из Брисбена. Я сам себе сказал, что лучше будет подождать до тех пор, пока у меня не будет каких-либо новостей, хотя на самом деле мне просто хотелось как можно дольше не объяснять Хэйзл, где я нахожусь.

Я засунул несколько купюр под блюдечко и направился к автоматам. В тот момент, когда я снял трубку, послышался звук подъехавшего лифта. Мимо прошла группа немцев и турок, размахивая сумками с подарками.

Оператор скороговоркой поприветствовала меня на турецком, немецком и английском языках.

— Здравствуйте, это беспокоят из оргкомитета выставки архитекторов… — я широко улыбнулся; когда так делаешь, слушатель это всегда чувствует, — я нахожусь в холле отеля, возле выставочного стенда. Мистер Чарльз Тиндалл поднялся наверх без своего подарочного пакета… вы не могли бы соединить меня с ним? — Я сделал паузу, словно искал что-то в своем воображаемом блокноте.