Я расплатился с таксистом и пошел к дому по бетонному пандусу, заменявшему ступеньки на крыльце.

Я нажал на кнопку звонка, и почти сразу же дверь открылась и из дома вышли двое парней. Они были довольно молоды и подтянуты, очевидно, недавно демобилизовались или вот-вот собирались это сделать. Они оба были одеты так же, как и я, в бутсы, кожаную куртку и джинсы.

Парни направились в сторону дороги, а я вошел внутрь и закрыл за собой дверь. Прямо передо мной находилась лестничная клетка с одним из тех лифтов, которые резко критиковала в своих воскресных приложениях Тора Херд.

Откуда-то справа донесся голос Дейва:

— Иди прямо, дружище. Я в гараже.

Я вошел в полупустую гостиную, в которой не было ничего лишнего: диван, два кресла, большой телевизор — и все. Больше ничего. Двустворчатые окна, доходящие до пола, выходили в небольшой сад.

— Я в гараже, дружище.

Я пересек маленькую лужайку и по еще одному пандусу, который вел к двери, встроенной в стену гаража, поднялся наверх. Судя по свежему раствору и краям кирпичей, гараж построили совсем недавно.

Гараж использовался в качестве кабинета. В нем не было окон, а на месте бывших навесных ворот стояла несущая стена. Бешеный Дейв сидел за столом. Он не поднялся. Он не мог этого сделать.

Глава вторая

Я подошел к нему и пожал ему руку.

— Какого черта ты с собой сделал?

Бешеный Дейв выехал на своем хай-тековском алюминиевом инвалидном кресле из-за стола и подъехал ко мне.

— Не то, что ты думаешь. Ехал на «сузуки» по трассе М4, и в меня на полном ходу врезался парень из Эстонии на грузовике, затем я словно на американских горках покатался. Меня отбросило на разделительное заграждение, после чего вышвырнуло на встречную. Шесть месяцев я провел в госпитале «Стоук Мандевиль». Ногам капец. Я сейчас по больницам шатаюсь как окровавленное йо-йо. То вставляют пластины, то вынимают; они сами ни фига не знают, что делают. — Он осмотрел меня с ног до головы. — Черт побери, а ты и сам не очень-то хорошо выглядишь. Чай будешь? — Не дожидаясь ответа, он направил свою коляску к чайнику в углу. — Вот так я и ушел из полка. Моя инвалидность даже не позволила мне стать офицером. Я получаю пенсию по инвалидности, но этого едва хватает на стрижку. А затем подвернулась эта работенка. Глупо было бы за нее не взяться.

В Херефорде во все времена были брокеры. Это всегда кто-то, кто раньше служил в полку, потому что должен знать людей — кто еще служил, кто собирался уходить, — а если он этого не знал, то должен был знать кого-то, кто знал.

Раздался звон чашек.

— Пришлось превратить гараж в крепость. На дверях поставил жалюзи. Приходится перестраховываться на случай пожара из-за всей этой ерунды, — он кивнул в сторону стола.