Мы выехали на шоссе, ведущее к югу от Брисбена, и вскоре я уже был на автопилоте, положив локти на руль и глядя на долгую полоску дороги сквозь легкий туман испарявшегося асфальта. Силки достала из коробки из-под обуви кассету. Их осталось немного: однажды она оставила коробку на сиденье, и они оплавились до такой степени, что стали выглядеть, словно на картине Сальвадора Дали.

В хрипящих дверных динамиках раздался легкий свист, и оттуда донеслись звуки музыки. Вскоре мы уже пытались перекричать ветер, врывавшийся к нам в боковые окна.

Силки устроилась на переднем сиденье, положив ноги на приборную доску. Спев несколько песен, она повернулась ко мне и спросила:

— Мы подходим друг другу?

Не знаю, где она это услышала, но была права. Приехав сюда и повстречав здесь ее, я совершил один из лучших поступков в своей жизни.

Это было тяжелое решение — бросить Джорджа. Я так и не узнал, в каком отделе ЦРУ или Пентагона он работал, а теперь мне было все равно."

"Однажды утром я проснулся, упаковал все, что у меня было, в два дешевых портпледа и рюкзак и зашел к нему в кабинет. Я сказал Джорджу правду. С меня хватит: меня морально изнасиловали. Я сидел напротив него за столом и ждал один из его обычных уничтожающих ответов типа «Ты мне нужен до тех пор, пока тебя не убьют или пока я не найду кого-нибудь получше, а ты пока что жив». Но такого ответа не последовало. Вместо этого я услышал: «Чтобы до завтра твоей ноги здесь не было». Война будет продолжаться без меня.

Когда я выходил из здания в последний раз, чтобы забрать свои вещи из квартиры, в которую я больше никогда не вернусь, я не почувствовал ничего, кроме облегчения. А затем я подумал: «Черт, Джордж мог бы и побольше приложить усилий, чтобы удержать меня!»

До меня донесся звук, напоминающий удары чечетки танцующего на крыше дома пьяного каменщика. Я притормозил; я точно знал, что это был за звук. Силки выскочила из машины и стала на боковую подножку. Ее доска для серфинга снова отвязалась: теперь ею завладел ветер. Не имело значения, сколько эластичных тросов я ей покупал, она всегда настаивала на том, что двух будет достаточно. Она не задумывалась над тем, что тот факт, что мы каждый день останавливались из-за этого по три-четыре раза, опровергал ее аргументы.

Силки снова забралась внутрь, хлопнула дверью и улыбнулась мне, после чего начала хлопать себя по бедрам в такт музыке. Мы поехали дальше. Мучители эти хиппи. Мы встретились на дискотеке около Сиднея. Ей было под тридцать, и последние шесть или семь лет она путешествовала автостопом, работала в барах или собирала фрукты. Началось это сразу после университета. Она поехала путешествовать и забыла вернуться домой.

— Здесь пляжи лучше, чем в Берлине, — смеялась она.