Среди них было несколько подростков, пытавшихся заработать себе репутацию мужчин, но большинству боевиков было под тридцать и больше. Как бы там ни было, всех их отличала одинаково развязная манера держаться; они знали, что здесь они большие шишки. Они были похожи на закаленных в боях афганских моджахедов, стоило лишь взглянуть на их автомобили. Никто из тех, кого я знал, уже давно не называл пикап «тойота» талимобилем.

Некоторые тут же направились к «мерседесу» и стали заглядывать внутрь. Другие смотрели на нас обдолбанными глазами, словно те нарики на кладбище.

Нана все еще пыталась убедить в чем-то группу возле двери, но они очень быстро потеряли к ней интерес. Большинство из них бесцеремонно разглядывали ее и обменивались циничными шуточками, не оставлявшими много простора для воображения.

Паата не сводил с нее глаз. Я надеялся, что ему не пришла в голову мысль поиграть перед ней в супергероя. Нам было достаточно и одного трупа в грязи.

Чарли, казалось, все еще выискивал глазами несуществующую заднюю дверь и посадку на холме прямо за нею.

Люди Акаки почтительно отступили на несколько шагов, когда он резким движением оттолкнул Нану и зашагал в амбар. Он остановился и осмотрел происходящее дикими безумными глазами. Капли дождя стекали с его кучерявых черных волос. Он схватился рукой за бороду и выжал из нее пол-литра воды.

Нана спряталась, чтобы больше на него не натолкнуться. В этот момент в амбар, словно дохлых псов, затащили два тела. Оба были убиты несколькими выстрелами в туловище, но аккуратно простреленные руки и ноги ясно говорили о том, что с ними произошло.

Эдуарда и его жену уже допросили.

Нана ринулась через амбар, но Бастард оказался быстрее. Он вскочил на ноги и отшвырнул в сторону нескольких боевиков, которые не проявили достаточной расторопности, чтобы исчезнуть с его пути.

— Акаки, ты жалкий подонок!

Акаки стянул через голову промокшее пончо, оказавшись в джинсах «Леви», армейской куртке и шерстяном джемпере, которые он мог купить в том же магазине, где и мы с Чарли покупали свои вещи. Он сунул Узи в наплечную кобуру и четыре магазина к калашу в патронташ на груди.

Когда подошел Бастард, он даже не моргнул; просто поднял руку, успокаивая всех, кому хотелось сделать в нем пару дырок. Выражение лица у него было как у человека, встретившего родственника, который ему никогда не нравился, но с которым все же приходилось мириться. Они отлично знали друг друга.

— Ты! — палец Бастарда указал на Нану. — Долбаная Барбара Уолтерс! Отдай ему эти чертовы документы и скажи, что я хочу убраться отсюда как можно скорее.

Акаки вырвал документы База из протянутых рук Наны. Она продолжала говорить черт знает о чем, но он был не в большем настроении слушать ее, чем она сама десять минут назад.