Тони отвернулся и уставился невидящим взглядом в стену трейлера, в то время как ребята Бастендорфа продолжали наслаждаться развернувшимся представлением.

Глава седьмая

Честно говоря, я даже не думал о том, как все это вышло. Я как раз собирался вернуться в Херефорде в свой полк. Я отсутствовал в расположении части несколько месяцев, и мне нужно было уладить пару вопросов. Не то чтобы очень важных. Фирма (Секретная разведывательная служба) должна была решить все за меня, разобраться с банковскими счетами и полностью наладить мою жизнь.

Исламские фундаменталисты начали безумную бойню в Алжире сразу после того, как к власти в 1992 году пришли военные. Они развязали яростнейшую террористическую кампанию против широчайшего спектра гражданских мишеней, включая лидеров гражданской оппозиции, журналистов, деятелей искусства, ученых и иностранцев — особенно иностранцев, имевших хоть какое-то отношение к нефтедобывающей отрасли."

"Появилось много работы по охране нефтедобытчиков и спекулянтов нефтью; заработки там были в три раза выше, чем мои, поэтому я недолго думал. Зачем ждать еще пять лет, чтобы получить эту же работу, если такая возможность есть уже сейчас? Все равно через пять лет, так или иначе, нужно будет выходить в запас. Армия подтирала за мной с тех пор, как я попал в нее в шестнадцать лет. Они, правда, использовали всего три куска бумаги — вверх, вниз и еще один, чтобы блестело, — но я все равно опасался жизни, при которой рассчитывать нужно только на себя. Теперь мне не надо было волноваться.

Я подал заявление, и через неделю мне позвонили из Фирмы. Я не знаю, почему именно мне, но это уже не имело значения. Это значило, что мне не нужно будет заполнять налоговые декларации или платить за аренду квартиры. И очень скоро я узнаю, чего они от меня хотели.

Я только собирался предложить пройтись в столовую и посмотреть, не рассосалась ли очередь, как вдруг из поместья раздалась серия мощных взрывов.

— Что вы делаете? Вы же напали на детей, как же дети?

Переговорщик монотонно продолжал делать свою работу.

Бастард со своими людьми прекратили свои шуточки и внимательно вслушивались.

— Не стрелять. Это не штурм. Мы не входим в здание. Повторяю, не стрелять! Это не штурм.

Звук пропал. Почти сразу же установленные на БМП громкоговорители тем же монотонным голосом, что и переговорщик, завели ту же песню:

— Не стрелять! Это не штурм. Это не штурм, не стрелять!

Мы с Тони бросили кофе и рванули к окну, откуда было лучше видно. Три боевых инженерных машины — три гусеничных монстра с огромными таранами впереди — грохотали возле поместья. Одна из них прошла сквозь стену, как нож сквозь масло.

Лучи прожекторов обшаривали цель. Еще одна инженерная машина пробила тараном дальний угол здания и остановилась.