Из глубокого созерцательного состояния меня вывел деловитый голос гиатроса Иринеоса:

- Аглая, господин полемарх сказал, что ты идёшь с нами.

- Да, - вынырнув из своих переживаний, ответила я, - иду. Гиатрос Иринеос, вы верите в бессмертие души?

- Что за странный вопрос? Конечно, верю, - взмахнул руками старый целитель, его пронзительные голубые глаза сверкнули догадкой. - Господин Алкей тебе что-то сказал?

- Ага, - пробормотала я, подходя к стулу, и обессиленно на него садясь. - Многое сказал и одновременно ничего. Я запуталась.

- Когда всё просто - неинтересно жить, так ведь?

- Нет. По мне лучше, когда всё чётко и понятно, и лишено флёра ненужной мистики.

- Хех, - хмыкнул друг и позвал Асэ, чтобы тот принялся за уборку в малой операционной.

- С твоим приходом в этот мир, Аглая, - сказал мне Иринеос, когда мы шли по пустым коридорам дома в сторону столовой, - многое уже стало чуть иначе. Госпожа Медуса сказала, что к тебе даже богиня в гости спустилась, а это, знаешь ли, о многом говорит.

- Уж лучше бы она сидела на своём Олимпе и ела виноград, - беззлобно ответила я, заходя в помещение, где уже было всё готово для оголодавших жителей дома.

***

Интерлюдия

Красивая молодая женщина смотрела в полупрозрачную сферу, внутри которой клубился белый дым.

Богиня юности - Геба, водила по тонкому хрупкому стеклу пальцем, выискивая только ей известное нечто. Картинка сменялась одна за другой, пока наконец не замерла на высокой фигуре в центре площади в Спарте.

- Вот ты где, - выдохнула она тихо, жадно вглядываясь в Геракла наносящего мощный рубящий удар по не уступающему ему в стати противнику.

Провернув тяжёлый меч в кисти, явно не ощущая его тяжести, Геракл ринулся в атаку на переодетого перса.

Богиня с интересом следила за развитием поединка и даже переживала за сейчас смертного Геракла.

В искусстве ведения мечевого боя Дарий (а это именно он сейчас противостоял Гераклу) уступал Гераклу, поэтому пытался подловить своего могущественного противника различными хитрыми уловками.

Нанеся обманный удар и уведя корпус вправо, Дарий хотел было чиркнуть лезвием клинка по икрам полемарха, но Геракл всё предвидел и, подпрыгнув, нанёс диагональный верхний удар слева вниз, тот (удар) пришёлся по плечу перса и глубоко вошёл в ключицу. Дарий взвыл и свалился на землю, истекая кровью.

Геба звонко захлопала в ладоши, радуясь победе Геракла. Но тут картинка сменилась и она покраснела от злости: восторг затмила чёрная пелена ненависти.

Гер обнимал ту самую целительницу и нежно целовал её, словно она бесценное сокровище."

"- А как же я? - прошипела Геба, в голове помутилось и она, не помня себя от злости, выбежала на балкон, одним слитным движением, запрыгнула на широкие перила, крепко зажмурила глаза и спрыгнула вниз.