- Конечно, всё, что пожелает моя жена! Но потом ты отложишь все свои дела на некоторое время. Я тебе задолжал медовый месяц, - Алкей-Геракл открыл один глаз, хитро его прищурив.

- Аха, - фыркнула я, - и куда же мы отправимся?

- На Олимп, - его ответ меня сильно удивил.

- А на что там смотреть? - недоумённо спросила я. - Что там есть такого, чего нет здесь, на земле?

- Летающие водопады, небесные реки, парящие острова... полёт на Пегасе...

А ведь заманчиво звучит! Гер заметил мой интерес и тихо рассмеялся:

- Это значит, что ты согласна?

- Конечно! Кто в здравом уме от такого путешествия откажется? - подвигала бровями я, веселя мужа ещё больше.

Муж смотрел на меня, блестя своими тёплыми карими глазами, я купалась в лучах его любви и была абсолютно счастлива!

Какой красивый мужчина, в который раз подумалось мне.

- Спасибо, - подмигнул Гер и я поняла, что сказала это вслух. - Но ты гораздо красивее, - и, резко сменив положение, схватил меня в охапку, мягко опрокидывая на землю. - А ещё очаровательнее! И вся моя. Только моя.

День был солнечным, таким ярким и погожим, и совсем не хотелось, чтобы он кончался. Со мной рядом любимый человек, и трудности такого долгого пути теперь кажутся сном. Я имею в виду весь свой путь в этом мире, столь холодно встретивший чужую душу поначалу, и давший мне так много в итоге.

Прищурившись на солнечные лучи, подставила губы для поцелуя.

У нас целая вечность и даже больше...

- Лишь бы не надоесть друг другу, - успела добавить я, прежде чем губы Геракла коснулись моих.

- Ну, Аглая, умеешь же ты подобрать момент! - громко расхохотался муж, я показала ему язык, и засмеялась с ним в унисон.

Жизнь, ты прекрасна! Я люблю тебя!

Эпилог

- Аглая! Ну, чего же ты медлишь?! Открывай скорее! - нетерпеливо воскликнул маленький мальчик лет семи. Он даже приплясывал на месте в нетерпении - настолько ему хотелось узнать, что же там внутри коробки, обёрнутой в яркую блестящую бумагу.

- Лев, погоди, - улыбаясь, ответила ему девочка. Аглае было также как и брату семь, но она, в отличие от него, не позволяла своим желаниям прорваться наружу и старалась выглядеть невозмутимой в любой ситуации, конечно, так у неё получалось не всегда, но Аглая всегда честно старалась. Ведь быть похожей на великую гиастрос Аглаю Арис, её пра-пра-пра и много пра бабушку хотелось чрезвычайно.

Взяв тару в руки, девочка прошла к столу, поставила её на гладкую полированную столешницу, и неспеша развязала шёлковую ленту, канцелярским ножом прошлась по краям упаковки, и наконец открыла коробку.

И тут её сдержанность дала трещину, в итоге разлетевшись в дребезги и осыпавшись в искреннем визге-писке настоящего детского восторга. Благоговейно вынув из недр упаковки фаркентовую (прим.