- Может и так, - удивлённо глянула на меня волоокая Эврилика. - Он мог предполагать, точно знать не мог, нельзя обращаться к видящим, иначе будущее может измениться и чаще всего не в лучшую сторону. Поэтому в такие игры даже боги предпочитают не ввязываться. Будущее должно оставаться тайной.

Мы катили и катили дальше, впереди нас ждало поселение кентавров, где у меня были запланированы некоторые очень важные дела. А ещё Нииса. Мне нужно поговорить с ней и Арфеем, хочу предложить этой умной женщине стать посредником между кентаврами и людьми. На первое время.

А дальше этот гордый народ справится и сам, когда изделия, созданные в их мастерских, разлетятся по всему свету и получат должное признание.

***

Интерлюдия

Лик сжал ладони в тугой кулак, да так, что костяшки хрустнули и побелели.

- Как вы не понимаете! - кричал он на отца. - Я люблю Мелиссу! Ради жизни с ней, готов на всё!

- Она человек, - устало вздохнул огромный кентавр, поднимаясь на ноги и подходя к сыну. Единственному и горячо любимому. Супруга молчала, стоя в стороне, её глаза были полны слёз и переживаний. - Давай так, гиатрос Аглая обещала вернуться в нашу общину, она целитель с третьим доро, лучше неё нет во всей Элладе (прим. автора: самоназвание Древней Греции), послушаешь, что она скажет и, если решить твою задачку не представляется возможным, ты отступишь. Это моё последнее слово.

Лик молчал, смотря в строгие глаза родителя. Ему было жаль матушку, и он также понимал отца. Но поделать с собой ничего не мог. Мелисса, его любовь, жила в их селении последние три месяца. На обоз, в котором она ехала, напали разбойники, и когда кентавры подоспели на помощь, в живых осталась лишь она и её мать.

Им некуда было идти, и вожак племени позволил женщинам временно пожить среди них...

- Сынок, - разомкнула бледные уста Доротея, и тоже приблизилась к сыну. - Вопреки всему, я приму любое решение гиатрос Аглаи. Ты достоин быть счастливым, - голос её дрожал, выдавая всю гамму чувств, бушевавших в прекрасной кентавриде.

Было решено, что Лик дождётся решения госпожи Аглаи и не будет действовать необдуманно.

Когда сын вышел из родительского дома, Иринарх обернулся к супруге:

- Ты была права, нужно было поговорить с ним, иначе мы бы лишились сына.

- Если Лик решил что-то, то его не переубедить. Остаётся надеяться, что гиатрос Аглая именно та лекарка, которая сможет ему помочь.

Супруги обнялись, их сердца были полны надежды и веры в чудо. И магическую силу этого мира.

29

В селение кентавров въезжали затемно. Было темно и тихо. Молчаливый страж распахнул ворота, пропуская наш небольшой отряд внутрь. Также молча их запер и, поравнявшись с Гераклом, низко тому поклонился, Гер в ответ прижал правую руку к сердцу, склонил голову, выказывая уважение кентавру.