– Адрес – Молоткова, пятьдесят два «а». Это пятиэтажный дом, квартира сорок пять, четвертый этаж.

Я настроила навигатор в своей «девятке», забила нужный адрес, дабы узнать, куда мне ехать. Улица Молоткова находилась в Рейнитском районе, и, если верить информации навигатора, дорога должна была занять около пятнадцати минут.

В положенное время я последовала указанию навигатора и выехала на нужную мне дорогу, по которой следовало ехать, не сворачивая, до улицы Хмельниковской.

Навигатор практически не ошибся – до нужного мне пункта я добиралась четырнадцать минут, и вскоре припарковала свою «девятку» возле пятиэтажного дома под номером пятьдесят два «а». На встречу я явилась на двадцать минут раньше, но дожидаться пяти вечера не стала – вышла из машины и подошла к пятиэтажке. Набрала на домофоне номер квартиры и принялась ждать, когда Кирилл Вишнев мне откроет. Однако мужчина не торопился впускать никого в дом – я ждала примерно минут пять, может, больше, когда наконец-то тихий женский голос спросил:

– Кирюш, это ты?

Голос был явно старческий, и принадлежал он скорее не супруге «бесцветного», а его матери. Странно, мужчина ведь назначил сам время встречи – пять вечера, и почему-то сейчас его нет дома… Я решила не тратить время на раздумья и домыслы и сказала:

– Здравствуйте, мне нужен Кирилл Вишнев. Он сказал мне подойти к пяти вечера, я ведь не ошиблась квартирой?

– Кирюша скоро придет, – известила женщина. – Я открываю, входите.

Я зашла в подъезд и сразу устремилась к лифту. Дверь в сорок пятую квартиру была открыта, на пороге стояла низенькая сухонькая женщина лет шестидесяти – шестидесяти пяти. На ней был теплый халат, поверх которого накинута шерстяная кофта, а на ногах матери Кирилла были надеты теплые махровые носки. Несмотря на столь теплую одежду, женщина мерзла и зябко ежилась, хотя я не сказала бы, что было так уж холодно. Может, она болеет? Или просто не может согреться?

– Меня зовут Татьяна, и мне нужно проконсультироваться с Кириллом по поводу поездки в Южную Америку. Вы его мама, да?

– Да, Кирюша просил, чтобы я открыла, если к нему придут, – кивнула моя собеседница. – Вы уж извините, что так долго, я пока с дивана встала, пока дошла… Да вы проходите, не стесняйтесь! Меня Анна Семеновна зовут, Кирюша в аптеку пошел, а то у меня сердце что-то заболело. Вы его подождите, ладно? Хотите, я вам чаю налью горячего? На улице ведь холодно, вы, наверно, замерзли, пока до нас добирались…

Не перебивая бормотания Анны Семеновны, я разулась, засунула ноги в заботливо пододвинутые ко мне домашние тапочки и прошла за женщиной на кухню. Она поставила чайник, вытащила из кухонного шкафа какие-то вафли и печенья, поставила их на стол.