Древесина вообще в Афганистане на вес золота. Дрова для отапливания доставать будет крайне сложно. Хоть днём и жарко, но по ночам ещё достаточно холодно.

— Неплохо. Можно без дров топить. Откуда мысль, Клюковкин? — спросил Енотаев, подходя к дырке, заткнутой бумагой.

— Мы так в одной… в одном походе топили палатку, — чуть было я не рассказал о своём опыте боевых действий.

Тут Енотаев задумался и внимательно посмотрел на бумагу. Это был кусок газеты «Правда».

— Кхм, а другой бумаги не нашли? — возмутился комэска.

Я взглянул на Карима. Ведь давал же ему другую бумагу!

— Газета лучше всего, командир.

Зато, во какой получился обогреватель! — радостно заявил Сабитович, показывая на созданный нами «аппарат».

— Эти газеты сам начальник политотдела передал в эскадрилью. Мне за ними пришлось в Кабул посреди ночи мотаться! — громко сказал Ефим Петрович.

— Товарищ подполковник, ну газета действительно лучше горит. Мы же не портрет… самого сожгли, — вступился Батыров.

Енотаев развернул кусок газеты и выдохнул. Там была статья из раздела международных новостей.

— Ваше счастье, что так.

Газеты не трогать, — пригрозил комэска и вышел из палатки.

Батыров выглянул на улицу, чтобы проконтролировать, ушёл ли Енотаев.

— Да ладно, Димон. Будем газету поджигать. Ничего страшного! — похлопал я его по плечу, сел на скрипящую кровать с матрасом и расстеленным одеялом поверх.

— Брось ты это, Саня! Твои изобретения уже достали!

— А чего тебя не устраивает?! — поднялся я на ноги и пошёл по палатке.

Показал ему динамик, который транслировал нам рабочий канал экипажей.

— Не зря попросили связистов вывести сюда канал связи.

Зато будем в курсе событий!

— Зачем? Чтобы знать кто и когда прилетел? Ничего интересного я за три дня не услышал. И по ночам шипит, — продолжал возмущаться Батыров.

— А вот! Громкая связь с командным пунктом. Чуть что, сразу будем готовы бежать на вертолёт.

— Ничего! Посыльный тоже быстро передаёт информацию.

Что за балбес! Не понимает, что время после катапультирования или аварийной посадки идёт на минуты.

— Душманы кругом. Для них лётчика взять живым, всё равно, что джекпот сорвать, — сказал я и пошёл дальше, показывая ящик с уложенными АКС-74У.

— Ну и зачем они нам? Тут разве война?

— Ты прикидываешься?! Если нам сказали, чтобы в книжку никаких боевых вылетов не писали, то это не значит, что нет войны. Она здесь идёт вокруг нас, — попытался я вразумить Димона.

К нам подошёл Сабитович и протянул каждому по печенью.

— Может, чаю? — спросил Карим.

Батыров кивнул и пошёл к столику посередине палатки. Пока Сабитович наливал чай, я прибавил громкость на динамике.

— Сань, да ну его этот эфир.