Выстроились на полосе и приготовились к взлёту. Все в кабине сосредоточены. Карим постоянно поправляет автомат, а я внимательно смотрю за Димоном. Тот нервно постукивает пальцами по ручке управления.

— Блин, а ведь я тоже в туалет не сходил. Есть ещё время? — спросил Сабитович.

— Только в конце кабины. Ведёрко, — посмотрел я на него и улыбнулся.

Уланов шутку оценил и дал мне «пятюню». Потом Карим протянул руку Димону и тот хлопнул ему. Мне Батыров руку не протянул, но посмотрел внимательно.

— Пора, командир, — произнёс я.

— 207й, группой взлетаем, — сказал в эфир Димон.

Ми-24 оторвались быстрее. Медленно поднялись в воздух и стали ждать команды на разгон скорости. Тут начали взлетать и мы. Разгон по полосе, набрали нужную скорость и оторвались от бетона. Следом пошли и остальные.

Я смотрел вправо и видел, как над Баграмом начинают один за другим подниматься вертолёты. Будто большие пчёлы, они продолжали заполнять воздушное пространство, выстраиваясь в боевой порядок.

— 207й, я 301й, заняли расчётный курс. Исходный пункт маршрута прошли, — доложил ведущий нашей группы прикрытия.

Впереди уже видны склоны Гиндукуша. Горы в лучах рассветного солнца меняют свой цвет с серого на бледно-жёлтый с большими красными пятнами. Совсем близко уже и дорога, ведущая на Джелалабад.

Видно, как поднимается в воздух пыль от колонны техники. Это идёт группа 109й дивизии. Пока мы идём по расчётному времени.

— Скорость по прибору 180, — подсказал я Батырову, но Димон с трудом удерживал режим.

Всему виной восходящие потоки и горный рельеф местности. Высохшее русло реки всё ближе. Ведущему Ми-24 осталось до него несколько километров.

— Снижаемся, — объявил в эфир Батыров.

Ми-8 начали перестраиваться в колонну и отставать от нас. Интервал выхода у нас полторы минуты. Иначе сядем друг другу на голову.

Всё ближе к входу в ущелье. Ми-24 уже вошли в него и начали разворот для выхода в точку начала боевого пути. Продолжаем снижение, приближаясь к каменистой поверхности.

— 20 метров, — доложил я по внутренней связи.

— Понял, — тихо сказал Батыров, и мы влетели в узкое пространство ущелья.

В кабине стало темнее. С обоих сторон нависали скалы. Кажется, вот сейчас на повороте зацепим винтами уступ, но проскочили. Воздушным потоком вверх поднимается пыль и камни.

Батыров очень напряжён, но я и не думаю лезть в управление. Одно некоординированное движение и вертолёт столкнётся со склоном. Прошли очередной поворот. В эфире уже слышны первые доклады о высадке десанта.

— 207й, высадку произвёл. Весь десант на земле, — громко объявил Енотаев.

Тут же от кого-то проходит доклад, что его подбили, и он уходит на базу.

— 001й, управляется-управляется! — успокаивает заместителя командующего, командир вертолёта.

— 001й, вторая группа, высадку прекратил.