Нам туда нельзя, — сказал Петруха.

— Это верно. Но чуть-чуть можно, — улыбнулся Римаков.

У Евича и Щетова вопросов почему-то тоже не возникло. Да и мы уже пролетали этот район сегодня. Остаётся только ждать, когда груз окажется на территории Афганистана. Тогда можно и нанести удар.

— А что с пакистанскими истребителями? Прикрытие у нас будет? — уточнил я.

— Само собой. В зоне дежурства пара МиГ-23. В этом плане волноваться не стоит, — ответил Римаков и довёл порядок выхода на связь с парой прикрытия.

Вот это уже другое дело! Видна хорошая организация. Правда, как-то уж слишком молчалив Виталий Иванович.

— У меня предложение. Ввиду некоторых разногласий, рекомендую заменить экипаж Клюковкина на лётчиков 305й эскадрильи, — предложил Казанов.

Лучше бы он молчал.

— Я тоже ратую за такое изменение, — сказал Щетов.

Да ещё бы ты был за меня! Но Римаков не торопился соглашаться с ними. Зато Евич решил порассуждать на эту тему.

— Экипажи 305й эскадрильи не допущены летать на Ми-24ВП. И к нашей работе тоже. Если только они не на своём вертолёте будут нас прикрывать. Заодно и побережём второй борт. Но я против этого, — сказал Андрей Вячеславович.

Более я терпеть не стал.

— А вы со мной не хотите это обсудить? Я как бы здесь сижу.

— Вот и сиди. Не мешай нам обсуждать, — рявкнул Захар.

— Грудь не чешется? — спросил я и Щетов нервно сглотнул.

Я повернулся к Римакову и внимательно посмотрел ему в глаза.

— Хотите меня заменить? Это ваше право. Только назовите мне адекватную причину. Нытьё некоторых товарищей я таковой не считаю, — кивнул я в сторону Щетова.

Римаков задумался и повернулся к Казанову.

— Я своё мнение сказал. Хотите, можете Евича не брать, если так угодно, — сказал Виталик.

Тут уже Андрей Вячеславович опешил от услышанного.

— Ничего менять не будем. Если только товарищи Евич или Клюковкин выразят несогласие и откажутся работать друг с другом.

Возражений от меня и Андрея Вячеславовича не последовало. На том и завершили наше маленькое совещание. Выйдя из штаба, я заметил, как мимо проехал УАЗ «таблетка». В районе стоянки вертолётов слышно было, как раскручиваются винты нескольких Ми-8. Возможно, из медицинской роты кого-то решено эвакуировать.

— Вечер и куда-то собрались, — сказал Петруха, засмотревшись вместе со мной на взлетающие Ми-24.

— У местной эскадрильи много работы. График ненормированный. Удивляться не стоит, — ответил я.

Мы прошли несколько метров, поравнявшись со зданием медицинского пункта. В окне зажёгся свет, и я смог увидеть «хозяйку» одного из кабинетов. Антонина Белецкая что-то заполняла в журнале, поглядывая на улицу.

— Сан Саныч, время ещё не позднее, — сказал Петруха, заметив, как я смотрю на Тосю.

Может и не позднее, но меня никто в «медпункт» не приглашал.